Рецепт свадебного пудинга

На самом деле ничего страшного пока не случилось. Арчи оказался верным человеком, а это очень важно в свете того какую должность он занимал при герцоге. Но интрижку с этой Тилли надо немедленно запретить. Хитра, Белла! Ох, хитра!

— Алекс, заходи, — позвал герцог заодно принца, который нервно топтался в секретарской. — Давай, клади руку и отвечай. Покончим с этим быстрее, — призвал он родственника.

— Итон, ты уверен, что отец не возмутится моим допросом? — с опаской подходя к шару спросил принц.

— Уверен, — отрезал герцог. — Ему тоже не нужны слухи и сплетни во дворце, а ты впредь будешь умнее.

Принц обречённо вздохнул: он никогда не мог сопротивляться старшему дальнему родственнику, и разница в возрасте этому только способствовала. Герцогу было сорок пять лет, а принцу — двадцать пять. Принц был лишь немного старше сына герцога и как раз с ним был в самых добрых и дружеских отношениях. Но Марвина сейчас здесь не было и принцу приходилось отдуваться в одиночку.

Принц положил руку на шар и в нём в дополнение к молочной белизне сразу замелькали золотистые искорки. Так шар реагировал на королевскую династию.

— Алекс Рюген, что ты знаешь о покушении на леди Мариенну Ривере?

— Ничего! — быстро ответил принц. — Узнал об этом во время обряда вместе со всеми.

Шар подтвердил слова принца. Оставаясь молочно-белым с мелькающими золотыми искорками.

— Слышал ли ты что-либо после этих событий, могущее пролить свет на это покушение? — изгалялся над принцем Остин, с которым у того тоже были дружеские отношения.

— Нет! Ости, ты прекрасно знаешь, что нет! После этого нелепого обряда мы сразу уехали в город и находились там до вчерашнего вечера! — обиженно воскликнул принц.

Он не смог не ответить на вопрос, но принц не хотел, чтобы все знали, где и с кем он проводит своё время. Принц послал предостерегающий взгляд другу и исподтишка показал ему кулак. Остин усмехнулся, но продолжил:

— Можешь ли ты предположить, кто совершил это злодеяние?

— Да, кто угодно! Кому она, вообще, нужна этот ходячий укор совести — горячечно откликнулся принц, но, взглянув на герцога, тут же исправился. — Нет, не могу предположить, — и замолчал.

— Иди, Алекс, — отпустил его герцог. — И позови Изабеллу.

В кабинете на момент стало тихо, а потом превор спросил:

— Подозреваешь Беллу?

— Пока нет, к отравлению она непричастна, ведь под шаром не соврёшь — медленно протянул герцог. — Но если в чём-то виновна, то защищать не буду. Есть предел допустимого, и она его перешла, подсунув моему секретарю свою камеристку. Будет отвечать по закону.

Остин тихонько хмыкнул: «Кто бы сомневался». Герцог и в хорошие дни мало кому доверял, а в этом случае — тем более.