Рецепт красивой смерти

Кроме того, зная о приверженности Марии к подлинной, классической сценистике, зритель был уверен, что Строева ни за что и никогда не согласится играть в эпатажно-экспериментаторских постановках маргинального пошиба с заголениями актеров, их прилюдным сексом и даже отправлением естественных надобностей прямо на сцене. Эталонная интеллигентность и аристократичность Марии уже давно были притчей во языцех, и зритель не сомневался: присутствие Строевой гарантирует подлинное, высокое сценическое искусство, не замутненное грязным эпатажем и воинствующей пошлостью, что в последние годы для некоторых «продвинутых» режиссеров стало основой их «творчества». В частности, столичные театралы с некоторых пор начали обходить стороной театр «Юморильня», где усилиями его руководителя Некстатина Заиграйкина репертуар «обогатился» постановками, в которых главным были не какие-то вечные истины, а степень обнаженности актеров и нескончаемая матерщина, достойная самого дешевого кабака…

Лев это хорошо понимал и, шутливо выговаривая Марии, что якобы она, не желая ехать с ним, обрекает его на необходимость в одиночку отбиваться от назойливого внимания «русалок» причерноморских пляжей, в душе твердо знал: и театру без Марии не прожить, да и самой Марии без театра жизнь – не жизнь. Поэтому, проворчав для приличия, что в сравнении с «театральной каторгой» их со Стасом работа при всей своей замороченности – чуть ли круглогодичные каникулы, он задернул молнию на сумке и собрался позвонить приятелю, но в этот момент их городской телефон зазвонил сам.

– Стас? – понимающе улыбнулась Мария.

Но Гуров, шагнув к телефону, почему-то вдруг ощутил некоторый внутренний дискомфорт. Он поднял трубку и даже ничуть не удивился, услышав вместо Крячко голос Орлова:

– Лева, привет! Ты уже собрался?

– Собрался, собрался! И? – с оттенком сарказма подтвердил Гуров.

Шумно вздохнув, Петр откашлялся и, как бы через силу, сообщил:

– Ну, ты, надо думать, уже догадался, что случилось некое серьезное ЧП, и поэтому… Да, Лева, именно поэтому ваша со Стасом поездка на море, к сожалению, откладывается на более поздний срок. Можешь меня обругать, но – поверь! – это не мое решение. Это приказ министерства. Скажу по секрету: такое ЦУ дал САМ. А с ним, как ты понимаешь, даже мне не поспорить.

С досадливой усмешкой взглянув на донельзя разочарованную Марию (на ее лице отразилось возмущенное недоумение – «как же так?!!»), Лев чуть поморщился и обронил свою обычную в подобной ситуации сентенцию:

– Вот как всегда: на ровном месте – да мордой об асфальт! Надо понимать, нам со Стасом надлежит немедленно прибыть в Главк?

– В общем-то, да… – подтвердил Орлов. – Стасу можешь не звонить – я ему звонил, он уже едет. Ладно, Лева, извини, что так вышло.