Рецепт красивой смерти

 – Ну, найдем мы шепелявого, а как доказать, что он отдел взорвал?

– На это у нас Харитоша есть, – напомнил Гуров. – Опознает в шепелявом гостя Мережко, будет что предъявить.

– Что предъявить? Что он гостил в Москве? А как доказать, что он у отдела был? Что взрывное устройство в отдел подбросил?

– Вот об этом я до поездки в Курск и говорил. Мы должны не просто Взрывателя искать, а найти причину этого взрыва. Для этого следует проштудировать, протокол за протоколом, все листы из дела восьмилетней давности. Поднять все документы, обойти всех свидетелей, поговорить с каждым, кто тогда работал в отделе. Найдем причину, отыщется и связь между шепелявым и Дмитровским отделом. Я в этом уверен.

– Ладно, отложим догадки до завтрашнего дня, – вздохнув, предложил Крячко. – Спать жутко охота, аж башка трещит.

– Выгружайся, приехали. – Гуров остановил машину у подъезда Крячко.

Тот вышел, не прощаясь, хлопнул дверцей и поплелся к подъезду. Лев вывел машину со двора и поехал домой.

В квартире оказалось пусто, чему он был несказанно рад. Наскоро приняв душ, завалился в постель и мгновенно уснул.

Проснулся Лев только под утро. Рядом мирно сопела жена. «Надо же, я даже не услышал, как она вернулась. Крепко же я спал», – подумал он и взглянул на часы – стрелки показывали без четверти четыре. Тихо поднявшись, сгреб одежду в охапку и потихоньку прошел на кухню. Не включая свет, зажег газ, налил воды в чайник и поставил его на плиту. В холодильнике нашел отварное мясо. Нарезал его толстыми кусками, выложил на хлеб и принялся жевать, запивая горячим чаем.

Мысли тут же закружились вокруг Гладышева и его заявления. Действительно ли он настолько проникся зоновскими законами, что готов сесть вплоть до пожизненного? Возможно, он пока не понимает, на что обрекает себя, выгораживая кого-то из сидельцев. И как так вышло, что в дом к Мережко попал такой человек? С Гладышевым он был знаком еще до его отсидки, и это совсем другое дело, но вот Взрыватель… Он из другой обоймы. Мог ли знать об этом Мережко? Судя по тому, как легко он впускает в дом посторонних, это маловероятно.

А вот Гладышев о том, кого посылает к Мережко, не знать не мог. Теперь Гуров не сомневался в том, что в доме Мережко жил кто-то, кого туда отправил Гладышев. По-другому просто не могло бы все сложиться так, как сложилось. Возможно, его использовали втемную, но ведь он далеко не дурак. Еще тогда, восемь лет назад, должен был предположить, что человек, которого он отправил в Москву, может быть причастен к взрыву. Или такое ему и в голову прийти не могло? Этот вопрос остался без ответа. Гуров хотел верить, что Гладышев не последний подонок, а просто человек, попавший в трудные обстоятельства.