Рецепт идеальной мечты

В комнате раздались тяжелые шаги. Кто-то подошел к двери.

– Who's that? <Кто там? (англ.)> – раздался из-за двери грубый мужской голос. Голос звучал с акцентом. Кажется, с русским.

Дима на секунду задумался, вспоминая имя того филолога, который, по данным главного редактора, якобы живет в доме Полы Шеви. Не уверенный, что вспомнил точно, горячо зашептал сквозь дверь по-русски:

– Господин Васин! Меня прислала мадам Шеви!

Срочное дело! Откройте!

За дверью – секундное колебание. Затем – опасливо щелкнул замок. Дима навалился, резко ударил в дверь.

Жилец отлетел, освобождая дорогу.

Журналист ворвался в комнату.

– What's hell? <Какого черта? (англ.)> Какого черта? Что вам здесь надо?

Хозяин, – старый, грузный, в очках, халате и шлепанцах – потирал ушибленную грудь.

За его плечом Дима увидал стол, на нем – включенный компьютер, а вокруг беспорядочно, в несколько слоев, разбросаны бумаги, тетради, книги. Кажется, среди книг были и старинные.

И в этот момент за спиной Димы раздался резкий женский голос:

– Что ты здесь делаешь?

Дима обернулся. В черном шелковом халате на пороге стояла Пола.

– Какого черта тебе здесь надо?! – повторила она, обращаясь к нему.

– Зашел познакомиться с земляком, – нагло ухмыляясь, сказал Дима.

– Убирайся! – выкрикнула она. – Или я вызову полицию! Убирайся совсем! Вон!!

Она, как бы уверенная в том, что ее беспрекословно послушают, резко развернулась и пошла по коридорчику прочь. Дима не спешил покинуть комнату. Стоял на пороге, бросал изучающие взгляды. Стол, заваленный бумагами и, возможно, крадеными книгами, загораживал своим мощным телом филолог Васин. Вся его поза недвусмысленно свидетельствовала, что свои бумажные сокровища он будет защищать до последнего вздоха.

На середине коридора Пола обернулась. Смерила Дмитрия испепеляющим взглядом.

– Твоя машина – слева от главного дома. Ключи – в зажигании. Убирайся!

В соответствии с должностной инструкцией проветривать читальные залы полагалось четыре раза в день.

Начальница зала всемирной истории давно и прочно переложила эту обязанность на Надю – не с ее, мол, возрастом и статусом возиться с тяжелыми фрамугами!

И ровно в четыре часа пополудни Надя отправилась открывать форточки. И в какой уже раз застала профессора Чигашкова на месте преступления.

Осторожно ступая, подошла к его столу. Профессор ее не замечал – азартно высунув кончик языка, выписывал из толстенного талмуда какие-то цифры. Тетрадка лежала в стороне, а Чигашков покрывал своим бисерным почерком свежевымытый стол.

– Олег Андреевич, ну просили же вас! – сердито прошептала Надя.