Ретроградный меркурий (СИ)

Меня мутит… Мутит от страха, что я не вывезу.

- Ты голодная? - срывается голос Ивана, словно он спрашивает через силу.

- Что?.. - растерянно выплываю из своих мыслей.

- Ты ела сегодня?

- Я не помню… - бормочу я.

Я вообще не помню, когда я ела. Я вчера ела?..

- Дай сигарету.

Открывает пачку, протягивает.

Торможу на красный. Забираю сигарету, прикуриваю. Закрывая глаза, делаю глубокую долгую затяжку, чтобы немного ослабить ком в животе и давление в грудной клетке.

Внезапно подкатывает острый приступ тошноты.

Успеваю только выскочить из тачки, как меня выворачивает кислотой, обжигая пищевод и горло.

- Фак…

А вчера я действительно не ела. Только курила.

Так нельзя! - злюсь на себя.

Так мне никакой серьезной войны не вывезти!

Достаю из кармана влажные салфетки, вытираю губы.

- Яра… - подходит Иван.

Во взгляде беспокойство борется со злостью.

- Ты заболела?

- Сядь за руль, - коротко бросаю я. - Я в порядке.

Падаю на заднее сиденье.

Паркуется возле дома. Открывает мне дверь. Подаёт руку. На ней нет кольца…

Не хочу его руку!

Отталкиваю, выхожу сама.

Лифт - это просто пытка!

Нам тесно, больно и стрёмно находиться так близко. Зачем он это делает?

Приняв душ, я молча ложусь в кровать, отворачиваясь от него.

Он сидит в кресле. Гасит через пять минут свет.

Темнота густая и болезненная. Невыносимая! Внутри кипит и горит… Я чувствую себя очень больной, да.

Мне тяжело от того, что он сидит там. Потому что я знаю, что он тоже очень устал. Но если он ляжет рядом, я встану!

Уснуть не получается даже не смотря на усталость, ещё рано и стресс сжигает изнутри.

В темноте присаживается передо мной.

- Яра… - хрипит он. - Я не могу так…

Прижимается своим лицом к моему.

- Так нельзя…

- Не трогай! - срывает меня на тихую истерику. - Не трогай меня!

- Хватит!!

Пытаюсь встать, но лечу обратно на кровать. Он распинает меня.

Закрывает мой рот, впиваясь, и не позволяя мне наговорить ему остужающих пыл гадостей.

Не могу дергнуться под его телом! Сил нет… Не могу сопротивляться физически, словно отказали все мышцы. А может, морально… А может, я где-то глубоко внутри не хочу сопротивляться! Мне так хочется его рук, запаха, губ и ощущения близости, словно никакого дерьма не случилось. Темнота - она как сон. Это все словно во сне. Какая разница, что происходит во сне?.."

"А “во сне” происходит прелюдия. Не ласковая, не жёсткая. Короткая и животная, не требующая от меня ни согласия, ни участия. Иван, словно пьяный в дрова! Как слепой инстинкт.

Я так его хочу… И очень стараюсь отключиться. Не думать. Только чувствовать. Это всего лишь секс, в конце концов.

Он поднимается на мгновение, садясь между моими бедрами. Слышу, как рвет фольгу, натягивает резинку.

Я могу это сейчас остановить.

Но я не могу…

Входит в меня, ложится сверху, до боли сжимая, медленно двигается.