Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

И тронулись. Что тут ехать? 770 километров. С моим-то двигателем и с моей подвеской! Через некоторое время я понял, что меня в очередной раз развели историки! Никакой генерал Мороз под Москвой не отмечался. Действовал совершенно другой генерал: Рюсскидорог. Мы тут на свои дороги ругаемся. Да это – хайвэи! В общем, есть такая станция: Бологое. «Это где-то между Ленинградом и Москвой.» Неподалеку от неё я сдался, как Наполеон или Паулюс. Снизил ход и подъехал к станции, опередив поезд начальства почти на час. Там машину погрузили на платформу, и попытались оттереть от грязи. Безуспешно, хотя еще вчера было минус десять, но сегодня было плюс два. Но на ветру все мгновенно заледенело. Сталин торжествовал: русский левша надрал задницу маловеру и демагогу, а я выслушивал эти сентенции. Смотреть в Питере оказалось нечего, кроме дыр в корпусе двигателя и в потолке испытательного зала. Движок еще до нашего приезда решил немного поразвлечься, и метнул пару лопаток. Пожар удалось быстро погасить. Но двое суток мы потеряли. Почти впустую. Почти, потому что Климова сместили с должности главного, ведущим назначили Лозино-Лозинского, а меня – главным. Вот такая масковско-хохляндская подсидка! Панаехали тут! Рейдерский захват еще одного КБ, теперь в Ленинграде…"

"Мне, правда, тоже сильно досталось, что я не перехватил управление, но Климов формально выполнил распоряжение Сталина: он регулярно присылал мне отписки о выполнении плана работ, не давая никаких технических подробностей. Имел полное право! Он – главный, а я – надсмотрщик от ЦК.

Сталин устроил допрос с пристрастием Владимиру Климову. Не считая соплей, что, дескать, никакого Никифорова он в глаза не видел и не знает, это – точно! Мы с ним общались буквально полчаса, с ним были ленинградские чекисты, которые меня, Нестеренко по фамилии, лихо отстранили от секретного объекта, все получили, один из них зашел к Филину и получил штамп: «Сдан» и роспись в бегунке. Объект «особой важности» с соблюдением всех условностей и процедур перекочевал из НИИ ВВС на завод Климова в отдельный цех. Там его раздели до оси, сняли все навесное оборудование и начали копировать. Разрезать лопатку у них не получилось. Она покрыта рением, который держит 3186 градусов, и ацетиленовой горелкой его не взять. Лопатку можно раздавить, но этого сделать не решились. Догадались, что две «дырки» служат для подвода-отвода топлива. Образец металла сняли с внутренней части выходного отверстия охлаждения и довольно точно установили процентный состав «стали», как они считали. Образец был сильно загрязнен хром-ванадиевой сталью немецкого сверла, поэтому точного анализа им сделать не удалось. В общем, что исследовали, то и получили. Дальше – больше! Копии навесного оборудования получились удачными.