Ресторатор

Сташевский все это время сидел за своим столиком, делая вид, что занят работой в телефоне, но я чувствовала на себе его взгляд, следящий за каждым моим движением.

– Ну что, закончили? – спросил он, подходя ко мне у выхода.

– Да, сейчас сигнализацию включим и можем идти.

Мы вышли из ресторана. Ночью при свете фонарей воздух между нами буквально искрил. В темноте его глаза казались еще более хищными и глубокими. Ян стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела и мне это даже нравилось.

– Уже поздно, я могу тебя подвезти, – предложил он.

– Не нужно, – холодно ответила я, пытаясь обуздать свои эмоции. – Я за рулем.

– Мне так нравится смотреть, как ты борешься сама с собой, – хмыкнул Ян, улыбаясь одними уголками губ. – Давай хотя бы провожу до машины. Заодно посмотрю, на чем ты ездишь.

На парковке со стороны черного входа стояла моя любимая Ауди цвета мокрый асфальт, и я очень хотела поскорее оказаться внутри, чтобы выйти из поля притяжения Яна Сташевского и задышать спокойно. Я нажала на кнопку на брелке, и машина призывно подмигнула мне фарами. Ян усмехнулся.

– Хорошая машина. Со вкусом, – одобрительно сказал он. – Давно водишь?

– Пять лет, – коротко ответила я, чувствуя себя вне стен ресторана совершенно беззащитной.

– Ну что ж, Ульяна, счастливо добраться. Еще увидимся, – произнес он, и в его голосе снова проскользнули те самые игривые нотки, которые заставляли меня внутренне напрягаться.

Он закрыл за мной дверь и отошел на шаг. Я завела мотор, незаметно скинула туфли, ныряя в удобные балетки, и, кивнув на прощание, тронулась с места. В зеркало заднего вида я видела, как Ян провожает меня взглядом, пока машина не скрылась за поворотом.

Всю дорогу до дома я прокручивала в голове наш с ним разговор. Что-то было в этом мужчине такое, что не давало покоя. Вызов, сила, обаяние, сексуальность. Он умел произвести впечатление и пробудить интерес. И, похоже, взял меня на прицел. Но все это мне не нужно… Или нужно?

Не помню, чтобы хоть один мужчина вызывал во мне столько противоречивых эмоций. Обычно все было гораздо ровнее, а если говорить о нас с Данилом, то все спокойное давно стало пресным и опостылевшим. Наши отношения напоминали мне спринт человека, который не заметил, как ему выстрелили в голову, и продолжает бежать по инерции. Но как бы не было страшно что-то менять, вряд ли можно спасти то, что уже мертво.

Когда я вошла домой, в спальне горел свет, а в кровати меня ждал сюрприз в виде Данила с лицом мрачнее тучи. Его смена закончилась на час раньше моей, но видимо он решил не засыпать без меня и напряженно смотрел в экран телефона.

– Привет! – осторожно сказала я, пытаясь понять причину его плохого настроения.