Ресторатор

– Ульяна, я говорю исключительно о работе, – игривым тоном подколол меня Сташевский с той невозмутимой небрежностью человека, который без труда выводит на эмоции любого собеседника. – Мужчины-администратора у меня нет, прости. Разве что себя могу предложить, если ты так настаиваешь.

Я закатила глаза. Хоть он и не мог этого видеть, но почему-то я была уверена, что он почувствует мой жест даже через телефонную трубку.

– Ян Витольдович, вы так метко шутите! Никак не привыкну.

– А кто сказал, что я шучу? – его голос стал ниже, а последнее слово он произнес с нажимом, от которого у меня невольно пробежали мурашки по спине. – Просто предложил свои услуги. Все ради процветания вашего заведения.

– Моего заведения? – переспросила я, чувствуя, как внутри все дрожит от нарастающих эмоций. – Мне кажется, теперь это ваше заведение.

Он рассмеялся – низко, хрипло, как будто наслаждался каждым моментом нашего спора.

– Точно! До скольки ты сегодня на месте? – вдруг спросил он, и я почувствовала, будто меня взял на мушку профессиональный охотник.

– До закрытия, буду стажировать Дарью.

– Отлично! Я загляну к вам сегодня вечером. Не возражаешь?

Ну вот опять! Зачем он делает вид, что я здесь что-то решаю и могу ему запретить появляться в собственном ресторане?

– Полагаю, это ваше право, – ответила я, стараясь сохранять невозмутимый тон.

– Кстати, распредели бюджет на следующий месяц, обсудим. Успеешь, надеюсь?

Я стиснула зубы. Вот ведь… Нет, он точно делает это специально! Раздражение смешивалось с каким-то странным возбуждением. Этот человек выводил меня из равновесия одной только интонацией, и это бесило больше всего.

– Конечно, – сухо заверила я, никак не реагируя на его сомнения в моем профессионализме, ведь все это не более чем провокация. – У меня тоже есть ряд организационных вопросов.

– Ульяна, мне уже не терпится их услышать, – с неприкрытой насмешкой в голосе сказал Сташевский. – До встречи!

Гудки в трубке напоминали сигнал тревоги. Я медленно опустила телефон на стол, чувствуя, как сердце колотится, отдаваясь гулкой пульсацией где-то в висках. Хоть Ян и не стал напоминать про мое приватное выступление из ванной, но он и без этого смог вывести меня из себя. В этом было трудно признаться, но Сташевский, не прилагая особых усилий, заставлял меня испытывать злость, раздражение и странное удовольствие, из-за которого хотелось продолжать щекотать себе нервишки.

Сегодня вечером он приедет. Значит, нужно быть готовой. Чертовски готовой. Потому что общение с Яном Сташевским стало для меня чем-то сродни хождению по острому лезвию ножа – требовало такой же предельной концентрации и внимания, чтобы не допустить новых фатальных ошибок.

Остаток дня прошел как в тумане.