Иного решения нет

Американец уверен, что хрупкая дама с нездоровым блеском в глазах не может убить человека. Просто те, кому он поручил ее приготовить для встречи с ним, уснули, и она убежала. Наверняка он также не знает, что Хорин и его охранник мертвы. Просто ожидая побега Татьяны, этот человек распорядился караулить ее у гостиницы. По своей американской наивности он не позвонил Хорину, когда узнал, что его подружка мчит на такси к окраине Нью-Йорка. Решив наутро удивить друга и преподнести ему урок бдительности, занялся ею сам. Ошибся».

Короткий и резкий удар рукоятью за ухо, и голова янки гулко ударилась о руль.

Татьяна убрала пистолет, огляделась и опустила спинку сиденья.

Перетащив Томаса назад и связав его по рукам и ногам срезанным ремнем безопасности, она вынула его водительское удостоверение, протерла пистолет и, вложив его в руку, старательно обработала пальчиками. Затем повторила манипуляцию с канцелярским ножом, которым располосовала горло бывшему полицейскому. Вырвала с ниткой две пуговицы на рубашке. Все это осторожно переложила в пластиковый пакет и вышла наружу. Огляделась. Томас остановил машину профессионально. Она не попадала в зону видимости ни видеокамер, ни сидевшей на первом этаже дежурной. Обойдя здание вокруг, Татьяна надела найденные в бардачке машины рукавички и проворно, тем же путем, вернулась в номер. Задачу облегчали идущие на уровне каждого этажа балконы, соединенные между собой переходами."

"Некоторое время ушло на то, чтобы протереть предметы и дверные ручки, на которых могли оказаться отпечатки ее пальцев. Впрочем, особой роли это уже не играло. Если их и сочтут нужным занести в базу данных США, что маловероятно, то фигурировать они там будут как принадлежавшие гражданке Израиля Татьяне Нестеровой. Главное, на обнаруженных орудиях убийства нескольких человек – отпечатки Томаса Райта, а оборванные пуговицы с его рубашки и выпавшее водительское удостоверение кого угодно убедят, что это результат возникшей в номере потасовки.

Первым заволновался Дрон. Его насторожил странный шум и шорох, доносившиеся с небольшого взгорка чуть левее ручья.

– Филин, – он присел, озираясь по сторонам, – возможно, опять кабан… На девять часов.

– Всем стой. Осмотреться, – едва слышно раздалось в наушнике ПУ. – Дрон, проверь. Полынь, если его видишь, прикрой.

– Вижу, – отозвался Полынцев. – Валяй, Вася, и ничего не бойся.

– Разговорчики! – оборвал его Филиппов.

Многочасовое прочесывание местности измотало. Приходилось проверять источник каждого шороха, звука, треска. Двигались медленно. Иногда практически топтались на месте. Антон предупредил, да и без этого все знали, что боевики минируют окрестности своих мест расположений.

Дрон медленно двинул через заросли орешника.