Иного решения нет

Их лица не должны отличаться от лиц обыкновенных, мирных чеченцев. Третий член их группы, девятнадцатилетний долговязый Шерипов Муса, сидя вполоборота на нарах, краем глаза наблюдал, как Роза складывает одеяла в стопку. Хаяри любил порядок и даже ввел понятие «законсервированный объект». Мероприятия включали в себя уборку, уничтожение отходов, маскировку входа снаружи. Сейчас именно этим занималась женщина.

Вид ее после десяти дней, проведенных в подвале, был болезненным. Вокруг глаз круги, взгляд отрешенный. Половину этого срока она уже сидела на наркотике.

– Муса, – окликнул Заяутдин бандита, – иди обезвредь мины снаружи, а мы подготовим сюрпризы внутри."

"– Почему я? – Шерипов обиженно уставился на новоиспеченного командира. – Кто знает, где они стоят?

– Не говори так, – едва сдерживая себя, Усамов вынул из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок и протянул боевику: – Здесь схема расположения мин.

– Послушай, – неожиданно подал из-за стола голос Джохар, он ополоснул в стоящем рядом тазике бритву и уставился на Усамова. – Зачем торопиться? Неизвестно еще, когда придет гонец с документами на Розу. Пусть стоят. Наши сейчас в любой момент могут нарваться на засаду. Что будет, если кого-то возьмут в плен и он расскажет о нас? Уберем перед уходом. Я сам помогу Мусе.

– Раздевайся! – подбодренный поддержкой, неожиданно приказал Муса Розе.

Она в это время собиралась снять ширму, за которой провела все это время. От неожиданности девушка замерла. Джохар и Заяутдин переглянулись.

– Э-э, – протянул Заяутдин, – я что-то тебя не понял? Ты кто такой, чтобы здесь командовать, а?

– А что? – Муса поднялся и упер в бока руки. – Женщину захотел. Что, нельзя, да? Или ты на ней жениться собрался?

Неожиданно Джохар рассмеялся шутке. Действительно, что это вздумал Заяутдин, едва став командиром, заступаться за падшую женщину. Ее работа ублажать воинов, которые, может, завтра предстанут перед Аллахом. Хотя неизвестно, одобрит ли Всевышний такое отношение, пусть к женщине, но все же человеку.

Лицо Заяутдина потемнело. Глаза налились кровью, а рука потянулась к висевшему на поясе кинжалу.

– Э, – заволновался Джохар и встал со своего места. – Эта женщина не стоит того, чтобы из-за нее убивать друг друга!

Но его слова уже не доходили до воспаленного яростью мозга Заяутдина. Сделав шаг к Мусе, он схватил его и с силой дернул на себя. В воздухе мелькнуло лезвие. Раздался чей-то всхлип и стон. Муса, зажимая предплечье правой руки, упал на колени:

– Ты что, шакал, делаешь?!

Усамов замахнулся для следующего удара. В это время, опрокинув стол, к нему бросился Джохар. Отталкивая заступника, Заяутдин случайно полоснул его по щеке.