Иное решение

XXXIII

Майор-адъютант услужливо отворил дверь кабинета перед фон Гетцем.

– Пожалуйста, господин оберст-лейтенант, адмирал ждет вас.

Конрад зашел в кабинет, и его поразила не обстановка, которая была довольно скромной, а сам адмирал. Он ни разу до этого не видел Канариса, знал только, что существует военная разведка, абвер, и возглавляет ее этот человек. Конрад думал, что увидит сейчас могучего просоленного моряка с дубленым лицом, с громовым голосом и широкими плечами, а из-за стола навстречу ему вышел очень небольшой седой человек, едва не карлик, которому удивительно не шла морская и вообще военная форма. По виду он больше напоминал небогатого аптекаря или семейного доктора, только взгляд его был внимательным, умным и пронзительно жестким.

– Здравствуйте, господин оберст-лейтенант, – Канарис улыбнулся и протянул руку.

– Хайль Гитлер, – Конрад вскинул руку в партийном приветствии.

– Давно мечтал познакомиться с вами. Я ознакомился с вашим личным делом и восхищен вашей карьерой. Ваш послужной список читается как завораживающий роман.

Конрад смутился, но эта похвала была ему приятна.

– Присаживайтесь, господин оберст-лейтенант, – Канарис указал рукой на мягкое кожаное кресло, затем подошел к столу и нажал кнопку звонка.

На пороге немедленно возник адъютант.

– Макс, окажите любезность, приготовьте нам с оберст-лейтенантом по чашечке кофе."

"Майор кивнул, щелкнул каблуками и закрыл за собой дверь.

Канарис сел в другое кресло и с выражением живейшего интереса стал разглядывать фон Гетца.

– Так вот вы какой… Герой, ничего не скажешь.

Конрад снова смутился.

– Господин оберст-лейтенант, я предлагаю провести нашу беседу на неофициальной ноте, поэтому позвольте мне называть вас просто по имени.

– Разумеется, господин адмирал, почту за честь.

– Мы в абвере живем одной семьей. Удача одного – это успех всех нас, и наоборот, прокол в работе одного сотрудника больно бьет по всему аппарату. Нам очень приятно в вашем лице приобрести замечательного боевого товарища. Вы недавно с Восточного фронта. Расскажите о ваших впечатлениях от кампании на Востоке. Мне важно знать мнение опытного человека. Только честно.

– Честно?

– Только честно, – повторил Канарис.

– Это большая мясорубка, господин адмирал.

– Мясорубка?

– Огромная мясорубка, в гигантскую воронку которой втягиваются все новые и новые дивизии. Она способна перемолоть тонны живой плоти.

– Да вы поэт, – улыбнулся Канарис. – Извините меня, продолжайте, пожалуйста. Почему вы рисуете все черной краской?

– Русские сражаются с остервенением, господин адмирал. С таким фанатизмом мы не сталкивались ни в Польше, ни во Франции. Эти две войны вспоминаются мне сейчас как увеселительная прогулка.