Иное решение

Главная трудность состояла в отсутствии разветвленной разведывательной сети. Вопреки мифам и легендам, германская разведка до конца войны по целому ряду причин так и не смогла сравниться ни с английской, ни с советской по эффективности работы и ценности добываемых сведений. У английской разведки были многовековые традиции и многовековые же связи, а советская располагала гигантским агентурным потенциалом по линии Коминтерна, который объединял миллионы рабочих в Европе и мире, а также на нее работали некоторые представители прогрессивно мыслящей интеллигенции. Например, «Красная капелла», «Кембриджская пятерка» – герои из этого ряда.

К тому времени, когда Канарис встал во главе абвера, последний почти не располагал агентурой. Первым делом Канарис приступил к созданию агентурной сети в Европе, главным образом в Северной Франции, Бельгии и Голландии. Во-вторых, он наладил самое тесное взаимодействие с Гиммлером и Гейдрихом. Тем самым он если не устранил, то смягчил противоречия и взаимную неприязнь между вермахтом и СС. И наконец, он установил контакты с разведками иностранных государств, умело используя их взаимную вражду и извлекая из этого немалую пользу.

Когда в 1936 году генерал Франко поднял мятеж в Испании, Канарис приложил все усилия к тому, чтобы Германия и Италия оказали помощь фалангистам. Совместная помощь режиму Франко стала основой оси Рим – Берлин, организованной стараниями Канариса. Он установил связь с японской агентурой, умело внедрявшейся в СССР. Страна восходящего солнца вошла третьим членом в Антикоминтерновский пакт, подписанный 25 ноября 1936 года Германией, Италией и Японией.

В январе 1938 года Канариса произвели в контр-адмиралы. В сжатые сроки ему удалось раскинуть агентурную сеть по всему миру. Именно он осуществлял разведывательно-диверсионное обеспечение аншлюса с Австрией, захвата Польши и Чехословакии, Норвегии, Дании, Бельгии, Голландии, Франции. Однако в это же время в душе Канариса зародились первые сомнения не только в непогрешимости фюрера, что само по себе уже было преступлением и попахивало концлагерем, но и в правильности избранного им курса. По крайней мере, внутри самого абвера некоторые сотрудники в беседах с Канарисом открыто высказывали антифашистские взгляды. Пусть сам адмирал не до конца разделял их точку зрения, но и пресекать эти разговоры не стал. Во всяком случае, до 1944 года, до покушения на фюрера, никто из сотрудников абвера не попал в гестапо по обвинению в антигитлеровских действиях. В апреле 1940 года Гитлер опять повысил Канариса в звании. Казалось, в тот момент его влияние было велико, а доверие к нему фюрера – безгранично.