Простреленная репутация

Выглядели они нормально, не шатались, только подслеповато щурились – прожектор светил.

– Откуда вы, земляк? – вполне дружелюбно спросил Казбек.

– Из Элин-Юрта, – с готовностью ответил предатель-отец.

– Хочу напомнить уважаемым телезрителям, что федералы взяли нашего амира как раз неподалёку от Элин-Юрта, – прокомментировал Казбек. – Ты сам сообщил федералам?

– Нет, сына послал.

– Куда послал?

– В Ханкалу.

– Что ты сказал федералам в Ханкале? – На этот раз Казбек адресовался к сыну предателя.

– Сказал, что отец велел, – откровенно выдал сын.

– Что именно отец сказал передать?

– Что у нас здесь моджахеды Шамиля...

– И сколько ты получил за эту информацию?

– Сто баксов. Ну, сто долларов...

– Достаточно. – Казбек кивнул моджахеду, у которого был второй трофейный «вал»...

Моджахед деловито зашёл сбоку, чтобы не попасть в посторонних, выстрелил в голову сначала отцу, затем сыну. Тела упали перед столом, на полу сразу стала образовываться большая лужа крови...

В студии воцарилась гробовая тишина, раздавался только печальный голос Тимура Муцараева, певшего на этот раз о наших братьях, павших в борьбе с оккупантами.

Другой Тимур, который за столом, побледнел, как лист бумаги, вытаращил глаза и хватал ртом воздух. Оба оператора Си-эн-эн тоже вытаращились, застыли как камни и от неожиданности опустили камеры. Журналист присел в углу и обхватил голову руками, как будто боялся, что сейчас начнут стрелять в него. Руслан – стрингер, продолжал снимать. На лице – никаких эмоций, разве что прищурился да подобрался весь, как кошка перед прыжком. Славный парень, с таким стоит продолжить знакомство. Вот он – золотой кадр, который я ему обещал. Не зря взял камеру, не зря...

– В кого вы превратились, вайнахи? – тихо и зловеще вопросил Казбек. – Ваша честь, жизнь ваших братьев... за сто баксов?!

В этот момент в студии стали отчётливо слышны раздававшиеся где-то на улице выстрелы. Значит, супостаты всё-таки смотрели передачу и ломанулись проверить, что там за гадости происходят в двух шагах от них! Очень хорошо, и не надо давать никаких команд. Перестрелка быстро набирала силу, сочно бухнул один взрыв, затем второй...

Один из моджахедов приложил к уху переданный ему на хранение спутниковый телефон Казбека. Буркнул: «Сейчас передам», затем вошёл в кадр, склонился к командиру, сказал ему что-то на ухо и отдал телефон.

– Прошу прощения, – светски извинился Казбек, прикладывая трубку к уху и делая знак – уберите эту падаль.

Моджахеды ухватили павших предателей за ноги и поволокли из кадра.

– Слушаю... – Казбек начал говорить с немым телефоном – по сценарию так положено. – Да, понял... Сколько?.. Понял, понял. Продержитесь немного, мы через несколько минут заканчиваем...