Репликант прорыва

— А что, есть и другие находки? — не удержался от вопроса Седой.

— Ты уже третий, кто доложил. В принципе, не удивительно. До «Изоляции» на Земле проживало около миллиона человек. Но последние триста лет их истории — белое пятно.

— Понял.

Он отфильтровал помехи и теперь с интересом рассматривал очищенное от тумана изображение. Для уроженца Везувия быт землян выглядел крайне необычно. Они жили под открытым небом. Не на улице, конечно, но над поселением не сканировалось никакой защиты. Одно-двухэтажные дома, построенные из подручных материалов, располагались далеко друг от друга. Их разделяли участки возделанной земли.

«Да, ладно! Неужели никакой гидропоники и молекулярных синтезаторов?»

Он пристально отсканировал ближайшего серва. Восстановленный, тут и гадать нечего. Модель боевая, но системы вооружений сняты. Сервомеханизм использовал лишь технические манипуляторы, которыми сноровисто рыхлил землю, окучивая растения на грядках. Неподалеку паслись какие-то одомашненные животные.

Скат к этому моменту уже добрался до аварийного люка, вскрыл его и забрался внутрь.

Серверная сохранилась неплохо, в основном за счет толстых стен и конструктивной «живучести». Оборудование покрывал толстый слой пыли. Основное питание не работало, — реакторы мегаполиса были уничтожены еще во времена Первой Галактической и с тех пор их никто не пытался восстановить.

От бронескафандра техника отделились дроны, до этого дремавшие в слотах подзарядки. Небольшие каплевидные аппараты, оснащенные собственными движителями и манипуляторами, тут же приступили к ревизии кибернетических блоков, проверяя их на герметичность, работоспособность контуров систем охлаждения и целостность кабельных соединений.

Скат, не отвлекаясь на рутинные операции, занялся восстановлением питания и тестированием системы. Учитывая унификацию оборудования (Везувий, где он родился и вырос, представлял собой огромную военную базу Земного Альянса), восстановление работоспособности серверов — задача обыденная.

Микроядерные батареи со щелчком встали в предназначенные для них слоты. Вскоре в толще защитных кожухов, выполненных из темного пластика, проступили первые искорки индикации и появились пиктограммы перезагрузки.

Модуль дополненной реальности вычертил сигнатуры реактивированных устройств. По ним Скат мог с уверенностью судить о техническом состоянии оборудования и диагностировать неполадки, не вскрывая кибернетические блоки.

Ему потребовалось тридцать минут на тестирование всех компонентов. Затем, когда его сознание полностью погрузилось в привычную цифровую среду, стало ясно: этот узел древних коммуникаций исправен и еще послужит людям.