Репликант прорыва

Голоса в его «рассудке» вдруг перестали конфликтовать, образовав некий хор подсознания.

«Убей их»! — кричали они.

Но, чтобы ударить, сначала надо выжить, а его в тот момент умело и безжалостно препарировали. Инки добрались до нейрочипов и жадно впитывали информацию, получая данные о военных исследованиях корпорации «Нанотекс».

У врага имелась единственная уязвимость. Сателлиты ИНКСа и подчиненные им конструкты тоже функционировали на основе искусственных нейросетей, которые гибрид мог попытаться захватить.

Он так и сделал. Атака была внезапной, — ей подверглись все бионические машины, находившиеся поблизости.

Гибрид не учел лишь одного: захватывая носители, он снова абсорбировал нейроматрицы, и таким образом помыслы врага внезапно стали частью его активно формирующегося сознания.

Безумие, основанное на конфликте противоположностей, приобрело новую остроту. Он взирал на окружающий мир, превращенный в руины давней флуктуацией червоточины, а голоса внутри утверждали: «Рокс неприкосновенен. Здесь нельзя добывать ресурсы, за ними надо идти сквозь разрыв пространства»!

«Нет! Ты должен уничтожить последышей цивилизации Иных!» — яростно настаивала другая сторона.

Ему было наплевать. Хотелось лишь одного: избавиться от хаоса, раздирающего рассудок.

Осматриваясь, гибрид отчетливо фиксировал обрывки нейросетей планетарного масштаба. Пользуясь совмещенными знаниями двух цивилизаций, он понимал: нейробы можно использовать. Они стерилизованы катастрофой и временем. Нужно лишь заново воссоздать структуру и запитать ее энергией.

Стремления такого рода едва не привели к самоуничтожению.

«Нельзя». «Не смей». «Запрещено», — на этот раз сонмище голосов вновь слилось в единый хор.

Он хотел очиститься. Начать все заново. Отсечь ненужное. Вернуться к простой форме существования, благо нейромхи могли успешно развиваться в условиях Рокса.

Балансируя на грани ментального саморазрушения, гибрид, используя оборудование корпорации и сумму доставшихся ему знаний, внес изменения в генетический код своей биологической составляющей.

Нейромхи получили возможность к размножению спорами.

Миллиарды частиц генерировались гибридом, а локальные червоточины и бушующие над поверхностью Рокса пылевые бури разносили их по всей планете. На захват территорий потребовалось несколько дней, после чего новорожденные колонии нейромхов начали внедряться в нейробы, одновременно стремясь объединиться друг с другом.

Гибрид приобрел планетарный масштаб и одновременно в нем пробудилось нечто древнее, непознанное.

Это были фрагменты нейроматриц Иных.

Он слишком поздно понял допущенную ошибку. Надо было ограничиться сетью мхов, не используя нейробы, но процесс уже невозможно было обратить вспять.