Ренессанс

Я успел замёрзнуть в куртке и чуть ли не подпрыгивал на месте.

– Тебе нужно купить тёплую обувь, – отметил Скэриэл, забираясь в салон. – Эти ботинки совсем никуда не годятся. Да и куртка тоже.

– Угу.

– Я серьёзно. Как я справлюсь без тебя, если ты заболеешь?

Под этим тёплым взглядом я не нашёл слов. Я знал, что многое можно подделать, но не то, как Скэриэл иногда смотрел на меня. Его улыбки, забота, которую он проявлял, – всё это казалось искренним, не очередной манипуляцией. Эдвард вновь и вновь намекал на то, что я должен быть начеку, но я раз за разом отмахивался. Как там Скэриэл сказал? Мы Союз проклятых. Так почему я не могу хоть иногда верить человеку, давшему мне так много?

В салоне было тепло, и я мигом согрелся. Скэриэл стянул шапку. Пока я тёр замёрзший нос, он потянулся к телефону и написал кому-то сообщение. Настроение моментально испортилось. Я не сомневался: он пишет Готье. Мой телефон завибрировал в кармане. Я вытащил его и с удивлением понял, что сообщение адресовано мне.

«За нами слежка. Веди себя естественно».

Первым порывом было посмотреть, кто за нами едет, но я быстро отмёл эту затею.

– Как насчёт съездить в Запретные земли? – спросил Скэриэл и вдруг обратился к водителю, слегка привстав: – Мы хотим сменить маршрут. Доплатим за лишние километры. Поезжайте в Запретные земли.

Он сел обратно и чуть громче произнёс:

– В двух кварталах от «Глубокой ямы» есть прикольное местечко. Сейчас съездим, повеселимся.

– Да, отлично! – наигранно хихикнул я.

А сам весь похолодел от мысли, что Скэриэл задумал поиграть с преследователем в кошки-мышки.

12

Когда я вернулся домой после лицея, меня поджидал Гедеон.

Я застал его сидящим в гостиной в напряжённой позе; он сжимал кулаки, словно держался из последних сил, чтобы не наброситься на меня с порога. Брат даже не посмотрел в мою сторону, продолжая наблюдать за огнём в камине. Хватило одного взгляда, чтобы понять: Гедеон настроен решительно. Что бы он там ни задумал, ничем хорошим это не закончится. Невозмутимый снаружи, внутри он весь пылал от гнева.

На улице быстро стемнело, хотя на часах было около четырёх. Пасмурная погода за окном, отсутствие солнечного света и сердитый – мягко говоря – брат превратили нашу гостиную в мрачный склеп. Даже огонь не смог разбавить эту гнетущую атмосферу."

"Гедеон точно ждал именно меня. Кажется, Люмьер поставил его в известность по поводу наставничества. Всё к этому шло. Я знал, что этот момент настанет, морально готовился, но, встретившись с Гедеоном лицом к лицу, понял, что разговоры с ним предпочёл бы вести только в своей голове. Правда заключалась в том, что я боялся его так же сильно, как и отца.

Скинув рюкзак, я ждал, когда он повернётся ко мне.