Ренессанс

– Ничего.

Мы немного помолчали."

"– Наверное, среди твоих друзей нет жестоких чистокровных, но именно такие хозяева чаще всего и бывают, – вдруг сказал Чарли, не отвлекаясь от дороги. – Тебе, конечно, с этим никогда не столкнуться, но вот если бы ты притворился полукровкой, перекрасил волосы, не знаю, линзы надел, что ли, и попробовал денёк поработать прислугой, то понял бы, какой это неблагодарный труд. Могут и оскорбить, и унизить, и ударить. Поэтому такие хозяева, как ты, на вес золота.

Чарли словно открыл ящик Пандоры. Я намертво вцепился в эту мысль: притвориться полукровкой, чтобы на своей шкуре прочувствовать все прелести такой жизни – и теперь не мог думать ни о чём другом. Всё горело внутри – так хотелось обсудить это со Скэриэлом. Он бы точно оценил эту опасную идею! Но когда Скэриэл открыл дверь, я вспомнил о нашей бурной встрече у ворот, потом – о дурацкой ссоре, то ли из-за Чарли, то ли из-за чего-то большего, и опять растерялся.

Скэр дружелюбно принялся стягивать с меня мамин шарф и куртку. Я стоял столбом. Он, наконец заметив неладное, остановился и участливо спросил:

– Ты в порядке?

– Ага. Голова болит, – бросил я первое, что пришло на ум. – Ребята ещё не приехали?

– Ты первый. – Скэриэл разглядывал меня, казалось, с лёгкой насмешкой. Будто видел насквозь.

– Что? – мрачно спросил я и убедился, что прав.

– Ты всё не можешь успокоиться? – поддразнил он.

– Я вообще о другом думал! – неловко отбил атаку я, но сделал лишь хуже.

– О другом – это?.. – уже откровенно веселился он. – Откуда ты знаешь, на что я намекал?

– Прекращай, – грозно закончил я, скрестив руки на груди.

Скэриэл вздохнул и пошёл на попятную.

– Извини. Просто… – он помедлил, улыбнулся уже мягче и понизил голос, – просто это забавно, Готи. То, как ты пугаешься самых простых поступков. И чувств. Как будто в них есть что-то…

– Давай просто оставим это, ладно? – сухо перебил я и сел на диван. – Мне хватит одного психотерапевта.

Видимо, я был слишком груб: Скэриэл вдруг нахмурился и покачал головой.

– Нет. Не собираюсь.

Он начинал сердиться, я это видел. Конечно, мне не хотелось, чтобы про себя он окрестил меня неблагодарной свиньёй, которой плевать на его эмоции.

– Скэр, – тихо начал я. – Я очень ценю твою помощь – с экзаменом, со всем. Ты мне важен. И я… – тут я немного слукавил, – вовсе не стыжусь того, что кинулся тебе на шею, как влюблённая девчонка, если вдруг ты подумал…

Скэриэл ухмыльнулся при последних словах, но тут же опять помрачнел. Встал напротив, скрестил руки, как я минутой ранее.

– Тогда что не так? Дело в том, что я полукровка? Обниматься с полукровкой можно, только когда никто не видит?

Я застыл как громом поверженный.