Ренессанс

Но я посмотрел на наручные часы и с огорчением понял, что водитель прав: стоит поспешить.

– Мы ещё не закончили, – буркнул я, покидая салон.

– Конечно, малыш, – хмыкнул он. – Дверью только не хлопай.

Это он зря. Дверцей я грохнул с такой силой, что Чарли взвыл от негодования.

– Маленький засранец, – прорычал он мне вслед из окна. – Ты ещё пожалеешь об этом.

С чувством полного удовлетворения я показал ему средний палец. Удивительно, но эта маленькая перепалка подняла мне настроение.

17

В лицее было неспокойно. Подходя к зданию, я чувствовал, как с каждым шагом нервничаю всё сильнее. Не терпелось увидеть Оливера, но при этом я боялся встречи, пусть и не входил в число его недоброжелателей. Честно говоря, в лицее в принципе не бывает тихо, но сегодня казалось, будто я угодил в гудящее осиное гнездо.

В холле сразу началось что-то странное. Во-первых, все уставились на меня, словно я пришёл нагишом; на всякий случай я бегло осмотрел себя. Во-вторых, шёпот усилился; тут и там я слышал своё имя или фамилию, причём не в самой лестной форме. В-третьих, каждый, кто бросал на меня взгляд, тут же отводил глаза, стоило мне посмотреть в упор.

– Все наслышаны о твоём ночном бунте, – с довольным видом проговорил Леон, встретившийся мне на пути.

Мы двинулись по лестнице на второй этаж. Кто-то грубо задел меня плечом, проходя мимо. Я свирепо крикнул ему вслед, но парень не остановился.

– Бунте? – Я потёр ушибленное плечо, затем опомнился: – Блин, точно.

– Ага, – усмехнулся Леон. – То самое сообщение, где ты сравнил их с клубком ядовитых змей… – Понизив голос, он продолжил: – И пожелал всем гореть в аду. Это, конечно, выше всяких похвал. – Леон мягко сжал мою руку выше локтя. – Нет, серьёзно, это лучшее, что я только мог прочитать с утра в чате.

– Я уже забыл об этом. Но остаюсь при своём мнении.

– Я с тобой полностью согласен. – Он поправил лямку рюкзака. – Кто-то должен был это сказать. – Леон огляделся и вновь повернулся ко мне. – Как ты заметил, теперь все обсуждают и тебя.

– Польщён, – скривился я в ответ. – Оливера видел?

– Ни его, ни Оливии нет.

Направившись к нужному кабинету, мы влились в плотный поток людей. На меня продолжали бросать колкие взгляды, а некоторые ещё умудрялись перешёптываться, когда я оказывался рядом. В такой ситуации слышать свою фамилию из чужих уст было, мягко говоря, неприятно. Меня это нервировало, но я не подавал виду. Уверен, Оливеру приходилось намного сложнее. Если меньшее, что я могу сделать, это перетянуть часть внимания обезумевшей толпы на себя, значит, так тому и быть.

– Как думаешь, они придут? – с сомнением спросил я.

– Не знаю, – вздохнул Леон. – Ты же видел новости? А газеты? Это перешло все границы.