Ренэйт. Душа для проклятого

– Любимые ароматы хозяина, – подмигнула мне служанка. Она смело шла мимо зомби к ложе, где сидели воины из Бирута и Волф. Мое волнение улеглось, с наставником стало спокойнее.

– Госпожа Ренэйт. – Волф поднялся, и следом за ним поднялся весь отряд бирутов. Самый старший с кудрявой шевелюрой, видимо, отец Грига, представился.

– Рад познакомиться с вами, я граф Шлоссер, а на арене мой сын, – кивнул в сторону проклятых светлый граф. Я повернулась, молча наблюдая, как Кудрявый приближается к Кристофу.

– Как вы умудрились, госпожа Ренэйт, попасть в лапы темнейшего мага в нашем мире? Григ рассказывал, что Кристоф подло обманул его, усыпив магией возле ручья. Эх, жаль, что в Туманном лесу нет правил, они бы не помешали таким вот… мерзавцам. Очень сочувствую вам, в нашем замке вы бы наслаждались солнцем, пением птиц, общением с девушками вашего возраста в ожидании свадьбы.

«У них что… какой-то фетиш на эти свадьбы?» – подумала я. А еще стало неприятно, как граф Шлоссер отозвался о Кристофе. В отличие от бирута, маг не сказал ни одного плохого слова о светлых.

– Если бы граф Нортхейм был мерзавцем, я бы не стояла рядом с вами, – тихо возразила я, чем вызвала неприятную усмешку у собеседника.

– Вижу, и вы попали под его чары, как госпожа Гретта. Никто не понимает, что могла светлая дева найти в темном маге. Если бы не проклятье графа Нортхейма, то госпожа Гретта стала бы его супругой.

Я слушала графа Шлоссера и смотрела на Кристофа, который бился на арене с Григом. Даже отсюда было заметно, как граф играл с Кудрявым. Позволял приблизиться, чтобы в последний момент увернуться и нанести удар. У мага, значит, есть невеста. Легко же он забыл ее, если лез ко мне целоваться. Все мужчины одинаковы.

– Проиграет мой мальчик, он слишком слаб, чтобы биться с темным магом, – хмуро произнес граф Шлоссер.

– Зачем же вы приехали, если знали? – удивленно спросила я, заметив, как Волф переглянулся с Агной.

– Вы не в курсе наших обычаев, госпожа Ренэйт. Для мужчины нет ничего важнее чести. Быть убитым в бою почетней, чем умереть в собственной постели. Граф Нортхейм провел десятки подобных поединков, для Грига это первый и… последний, – тяжело вздохнул отец Кудрявого, глядя, как Кристоф с легкостью разрушает защиту сына. – Мой мальчик, самый младший и самый несчастный, рожденный в Черную Ночь.

Кристоф шел напролом, не обращая внимания на летевшие в него шары света. Вокруг мага словно собралось облако тьмы, его длинные волосы развевались. Зомби неожиданно застучали ногами, имитируя стук барабанов, когда Кристоф приставил меч к горлу лежащего Грига. Граф Шлоссер не выдержал и закрыл глаза, а я не могла оторвать взгляда от мужчины. Он был прекрасен в этой пугающей тьме, и я не верила, что Кристоф может убить беззащитного.