Ренегат

Вначале на западном берегу высадились передовые отряды, которые вырезали подчистую три близлежащих села и установили контроль над дорогами. В течение двух дней с восточного берега плотами переправлялись люди и техника. На третий день они вышли к подступам северного района. И рано утром четвертого дня эта дикая армада кровавой бороной пронеслась с севера на юг через муромские пригороды."

"Тогда погибло больше пяти с половиной тысяч человек. Их тела, зачастую сильно урезанные, хоронили в общих ямах, потому как большинство погибших не имело живых родственников. Выкашивались целые семьи. Около тысячи жителей пригородов, в основном молодые мужчины и женщины, угодили в рабство прямо из собственных домов, которые, казалось, так надежно были прикрыты крупнокалиберными пулеметами со стен Мурома. На деле же «Корды» не сильно выручили. Наибольший урон бригады понесли в северном районе, но и там пулеметным расчетам удалось отправить в небытие меньше полусотни, пока их не подавили огнем из установленных на броневиках ЗУ-23, чьи спаренные пушки дырявили броню пулеметных гнезд, как бумагу. А в плотной застройке западного и южного пригородов огонь со стен оказался и вовсе бесполезен. От него гибло больше мечущихся в панике жителей, чем знающих свое дело налетчиков.

Спустя семь часов адского разгула бригады ушли, забрав с собой рабов, скот, трофейное шмотье и мясо. Муром все-таки накормил страждущих.

Много воды утекло с тех пор, и крови немало. Муром окреп, навашинские бригады поутихли. Но эти пыльные красные земли к востоку от Оки все так же не сулили путникам ничего хорошего.

Стас шагал вперед уже минут сорок, по-прежнему не отмечая вокруг никаких наземных ориентиров. Солнечный диск оторвался от линии горизонта и висел над пустошью раскаленным пятном, заставляя длинные тени ползти на запад, словно даже этим жалким раболепным созданиям было неуютно на дышащей смертью равнине. Время от времени не знающий преград ветер приносил невесть откуда облака пожирающей солнечные лучи пыли, и тогда темные беглецы умеряли прыть, испуганно бледнея и мечась в разные стороны потерявшими четкость аморфными телами. Но облака пролетали мимо, и тени снова возобновляли с каждой минутой слабеющие попытки обрести свободу лишь для того, чтобы к полудню выдохнуться, будучи притянутыми хозяином «к ноге», а после с новыми силами устремиться на восток, к темнеющему горизонту, и умереть там.

Иногда в небе пролетали вороны. Большие, черные, они кружили над пустошью, ловя потоки воздуха широкими крыльями, и присматривались. Деловито крутили головами, неспешно, обстоятельно прикидывали что-то, оценивали и летели дальше, посчитав видимо, что время еще не пришло, нужно подождать.