Ренегат

Дьяченко удрученно вздохнул и поплелся следом.

Спустя тридцать минут Бережной, переодетый в чистые штаны, снаряженный АКС-74У и запечатанным конвертом, уже стоял снаружи, выслушивая последние напутствия.

– Валя, – Стас положил руку ему на плечо, словно прощался с хорошим другом, – говори как можно меньше. Если не спрашивают, то лучше вообще помалкивай. Отдай конверт, отсидись до темноты и дуй обратно. Понял?

– Угу, – потряс щеками Валентин.

– И самое главное – не забывай, на чьей ты теперь стороне, позаботься о своем будущем сегодня. Ну все, ни пуха.

– К черту, – пискнул свежеперевербованный агент и, прихрамывая, отправился на встречу судьбе.

– Как думаешь, вернется? – спросил капитан, провожая Бережного взглядом.

– Ему больше некуда идти, – ответил Стас.

– Я приказал Сатурну запросить подкрепление. Из Кутузовского не пришлют, боятся оголять тылы. Но передовые отряды уже форсировали реку, и один из них направлен сюда.

– Как скоро ждать?

– Сутки примерно.

– Долго. Если Валя сглупит, то максимум через три часа нас возьмут в клещи и мы примем бой.

– Значит, так тому и быть.

Однако спустя три часа никаких признаков активности вокруг района высоток не обозначилось. Капитан распорядился сменить Павлова с Бакаюровым, и Стас занял прежнее место в служащей наблюдательным постом кухне.

Время шло, но гнетущее чувство подкрадывающейся беды не ослабевало. Оно достигло пика к окончанию третьего часа ожидания и теперь, по прошествии уже семи часов, лишь едва притупилось, обтерев острые шипы о сердечную мышцу.

«До чего же все это мерзко, – подумал Стас, вглядываясь в далекий поворот улицы Жданова, уводящий к южным воротам. – Кто бы мог подумать: Валя снова рулит ситуацией. А ты сиди жди у моря погоды. И хрен знает, что у этой жирной сволочи на уме. Зря, зря мы затеяли такую авантюру. Нужно было валить гада и отходить назад, в Кутузовский. Пусть запускали бы свой беспилотник. Доверился пидорасу после двух подстав! Это ненормально, Стас. Помешательство, мать его, какое-то. Иначе и не назовешь. Сколько раз тебя жизнь учила? Нельзя доверять людям. Нельзя, нельзя, нельзя. А тем более – пидорасам. Нет, опять в то же говно наступаешь. Правильно Леха говорил: „Подохнешь от своей доброты“».

Солнце вовсю кренилось к горизонту, а дорога оставалась так же безлюдна, как и десять часов назад. Выданные медиком пилюли после третьего за сутки приема бодрили уже не с той силой, что в первый раз. Усталость камнем повисла на шее."

"Когда местность внизу стала почти неразличима из-за сгустившихся сумерек, Репин отозвал подслеповатых наблюдателей, отправив на их место Коллекционера и Павлова.

– Почти двенадцать часов прошло, – поделился наблюдением Стас, запивая тушенку чаем. – Где его черти носят?

– Да плевать.