Ренегат

– Это в наших общих интересах, – заключил Стас.

– Вот именно, – смягчился Вихров. – И советую об этом не забывать.

Дальше ехали молча.

– Открывай, – бросил майор, ни к кому конкретно не обращаясь, когда броневик остановился посреди арзамасского пакгауза.

Стас повернул ручку и распахнул боковой люк.

– В вашем распоряжении час, – предупредил Вихров.

– Мало, – ответил Коллекционер, перебираясь через ноги Сатурна, которые тот не посчитал нужным убрать с прохода. – За полтора обернемся.

– Час десять, не больше.

– К чему такая спешка? Двадцать минут никого не спасут, – поддержал напарника Стас.

– Да и куда вы без нас денетесь? – добавил охотник, вылезая из броневика.

На этот вопрос майор не смог найти достойного ответа, а потому лишь скрипнул зубами.

– Командир, бля, херов, – отойдя на безопасное расстояние, поделился мнением охотник. – И почему сверху всегда ставят таких вот мудаков?

– Тут, я думаю, иная причинно-следственная связь. Их ставят сверху, и они становятся мудаками.

Коллекционер с серьезным выражением посмотрел на Стаса.

– Мудаками, – начал он вкрадчиво, – если и становятся, то годам к двенадцати это уже очевидно. Вообще-то мудак – заболевание врожденное, но его симптомы не всегда можно диагностировать на ранней стадии. А в данном конкретном случае мы, коллега, столкнулись с запущенной формой, давшей метастазы в мозг на фоне ослабления оного недавно обретенной властью. В народе эта разновидность недуга зовется «Из грязи в князи». Протекает она очень тяжело, в основном для окружающих, и, как следствие, процент летальных исходов велик.

– Интересно, – улыбнулся Стас. – А что скажете про второго пациента, доктор?

Охотник качнул головой и поскреб щетину:

– Второй пациент на самом деле беспокоит меня куда сильнее первого. Тот хоть не буйный, да и пробудет с нами не долго. А вот это животное… Натерпимся мы с ним.

– Майор сказал, что Сатурна нам пихнули в качестве тягловой силы.

– Ты ему веришь?

– Нет.

– Вот и я тоже.

– Какие будут предложения?

– В расход. Как за реку переберемся, так и кровь пустим. А списать на что угодно можно. Скажем, мол, грибов нажрался незнакомых и поносом кровавым изошел, или собаки погрызли, а лучше – сбежал.

Стас вопросительно посмотрел на охотника.

– А что? – продолжил тот. – Сбежал. Не банально и вполне реально. Ложь должна быть чуточку сумасбродной. Так подозрений меньше. Вот если сказать: «Мы напоролись на гвардейцев, и те положили нашего большого друга», – не поверят. Слишком просто, без затей. А скажем: «Сбежал» – сразу получим козырь.

– Какой?

– Удивление, Станислав. Удивленного человека гораздо легче убедить. Особенно если твои слова носят ярко выраженную негативную окраску по отношению к объекту обсуждения.