Случайный трофей Ренцо (СИ)

— Я пыталась вылечить тебя. Для того, чтобы вылечить — надо прикоснуться…

— Я так и понял.

Смеется над ней. Не обидно совсем, только щеки у Мэй горят. Он, конечно, все понял правильно, не мог не понять.

— Как ты? — поспешила она, попыталась отсесть подальше, делая вид, что… действительно смешно все это. Делая вид, что ничего такого не хотела. — У тебя такая шишка была на затылке."

"— Все хорошо, — сказал он, поймал ее за руку, легко потянул к себе. — Я готов хоть каждый день разбивать голову, если ты будешь меня лечить. Ты будешь?

Смеется. Улыбается так широко, что невозможно устоять.

— Не надо так больше, — сказала она. — Что с тобой случилось?

— Поскользнулся, — сказал он. — Еще на приеме. И головой о фонтан.

И потянул ее сильнее к себе, настойчивее.

И Мэй сдалась. Легла рядом.

Он врал ей или чего-то недоговаривал… Вряд ли это случайность. Но какая разница сейчас?

Ренцо перевернулся на бок, одной рукой убрал с ее лба сбившуюся на глаза прядь волос, легко коснулся щеки, другой — обнял за талию, ближе притянув к себе.

— А ботинки ты намочил тоже в фонтане? — спросила она, чувствуя, как сердце начинает колотиться.

— Да, — довольно сказал он, — тоже.

Его лицо совершенно спокойно, но дыхание сбивается. Его пальцы гладят ее спину… И у Мэй что-то сжимается в животе.

— Ты боишься? Дрожишь, — спрашивает он. — Я только разок поцелую тебя. Можно? И сейчас уже пойду, мне пора идти.

— Можно, — шепотом соглашается она.

И он целует. Не так осторожно и нежно, как в прошлый раз, не как невинную девочку, а как любимую женщину. По-настоящему, горячо, со всей страстью. И она сдается уже окончательно. Как можно сопротивляться? И всем телом подается к нему, обнимая, отдаваясь без остатка нахлынувшим чувствам, не смущаясь больше. Как можно смущаться настоящей любви?

С ней такого не было еще никогда.

И кажется, что-то происходит…

— Ох, — говорит Ренцо, с трудом отрываясь, — я от тебя так никогда не уйду.

— Не уходи, — говорит она. — Не отдавай меня никому.

И он целует снова.

— Я бы не отдал, — говорит, все еще улыбаясь, но уже иначе, без всякой легкости. — Только не выйдет.

Прижимает к себе, и они еще долго лежат обнявшись, молча, зажмурившись, словно пытаясь остановить время.

Потом он вздыхает, целует ее в лоб.

— Я пойду, Мэй. Пожелай мне удачи.

21. Ренцо

Через забор и по крышам.

Есть в этом своя злая ирония — он собственными руками собирается отдать любимую девушку другому, и даже рискует жизнью из-за этого. Он не хочет отдавать, девушка не хочет, и даже, наверняка, тот жених не очень-то горит желанием. Но иначе никак.

Собственная беспомощность сводит с ума. Но лучше признать это сразу. Честнее.

По крышам…

Сейчас прыгать удивительно легко, словно на самом деле сбросил лет двадцать, словно мальчишка.