Релокант

Но на каждого ребёнка, даже сироту, должно быть двое взрослых. К тому же там для детей сейчас неподходящее место. Сама поймёшь, если решишься. Но следующие группы вполне могут быть с детьми. Если первая сделает всё для их прихода. Встанем на ноги, тогда о цветах жизни и подумаем. Сейчас же у человечества задачка поглобальнее…Не сдохнуть, например…

Со стороны подвала послышался шум. С лопатой в руках вышла чумазая и усталая Ханна. Я быстро вытащил небольшой пузырёк и влил его в рот, глотая терпкую и пахнущую землёй жидкость, а потом повернулся к еле переставляющей ноги девушке.

Упала лопата, упали вещи Виталика, а следом упала на колени и она сама.

— И какое же ты приняла решение?

В ответ Великая Ханна опустилась лицом к земле и поползла в мою сторону, бормоча что-то неразборчивое, плаксивое и жалкое.

— Я буду…хнык… во всём тебя слушать.. хнык… пожалуйста.. хнык… умоляю тебя… прояви… хнык … милосердие… не убивай меня также… — она подползла к моим ногам и упёрлась губами в ботинки, — как… как МОЕГО ЛЮБИМОГО!

У мстительницы появились силы и второе дыхание. Она ловко вытащила из-под пояса клинок, оставленный, чтобы разрезать верёвки. Длинный нож устремился к моей шее и вонзился в неё. Но только в воображении зарёванной ядовитой гадюки, снова выбравшей не тот путь.

— Умри и отправляйся следом за ним! Моли о прощении его душу, ибо ты — жалкий червь! И ногтя его не достоин! Ты был и есть мусор! Что молчишь? Сложно разговаривать с клинком в горле, ублюдок!? НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

— Кхм… Вообще-то не очень. И хватит кожу царапать, лезвие затупишь.

Ханна с удивлением уставилась на шею, наконец-то отведя взгляд от моих глаз. Этот раунд в гляделки я выиграл.

Она попыталась ещё несколько раз пырнуть меня ножом, нанося удары по открытым местам.

— Всё, отдай цацку, — не спеша потянулся за клинком, но ошалевшая дура отскочила как ужаленная и начала пятиться, выставив перед собой нож.

— Стой! Не подходи! Ты Демон! Ты Дьявол! — на последнем слове она споткнулась о ботинки своего блондинчика и полетела назад.

Да так неудачно, что хлопнулась затылком о выступающий каменный угол стены, пробивая себе череп и ломая шею.

— Упс… неловко-то как вышло. Система мне свидетель, я даже руку на тебя не поднял… — присел на корточки, прикрывая погибшей глаза.

— Что ты… Как ты это сделал? — послышалось позади испуганное бормотание.

— Видишь ли, быть моим врагом опасно для здоровья. Я дал ей выбор, но она его не оценила. Так бывает, — и уже шёпотом обратился к дуре, оставившей дыру в моём сердце:

— Жаль, что всё так случилось, но моя совесть чиста… Это твоя расплата, Катя…

— Можно я пойду? — донеслось всё такое же испуганное блеяние за моей спиной.

— Конечно иди. Увидимся утром.