Релокант

Ты говорил, что готов купить людей, которые не хотят оставаться в городе? Цена за каждого: один золотой! И в виде исключения я готов начать, отпустив этих двух. Дальше договаривайся с людьми сам.

— Оу, уж я-то договорюсь, обязательно договорюсь, — улыбнулся и вывел через интерфейс два золотых, что тут же появились в моей руке, слегка облегчив кошель.

Монеты полетели через охрану и Тень к столу, а я схватил рюкзак и запустил туда руку, вытаскивая, пожалуй, самый незаменимый в этом мире предмет — верёвку.

Отпихнув валяющееся без сознания тело Виталика от двери, я схватился за ручку и открыл её нараспашку, высвобождая посиневшие кривые пальцы Ханны Великой. Ну и имя себе взяла, позорница.

— Оксана! — рявкнул в разом смолкший коридор.

— У вас кто-нибудь узлы вязать умеет?

— Ой, Жанка у нас такой специалист по шибари… просто закачаешься, — тут же стала нахваливать довольно крупную и скромную женщину бальзаковского возраста, выряженную в латекс.

Мда, сочетание — огонь. Но не для меня.

— Качаться не нужно. А вот связать надо хорошо.

— Катьку вашу любимую. Мне её на перевоспитание отдали.

Больше говорить ничего не пришлось. Бабочки повязали брыкающуюся и пытающуюся кусаться Ханну, закрепили руки и ноги, в довесок заткнув пасть кляпом. И кто его с собой по улице носит?

— Дмитрий, так что между вами произошло? Простите моё женское любопытство, — Ирина, что жила вместе с главой поселения, осторожно дёрнула меня за рукав, когда всё успокоилось.

— Брачные аферисты. Пытались через брак у меня квартиру отжать. И, пока был я на работе или занимался другими делами, попутно сношались, — глубоко в подробности вдаваться не стал, объяснив свою персональную вендетту.

— И что, ты ничего не заметил? — с какой-то долей сочувствия, как мне показалось, женщина глянула на Ханну и её любовника.

— Ага. Женились быстро, а дальше мама моя заболела и умерла... Не до того было, — посмотрел в запачканное тушью лицо что-то мычащей Ханны и понял, что в общем-то и нет никакого очарования.

Что меня в ней привлекло? Наверное, энергия и напористость. Плюс тепло и ласка. Но, глядя на эту дуру сейчас, я и близко не узнаю ту девушку, что полюбил когда-то. Скорее, ядовитая змея, готовая на всё ради собственной шкуры.

Для душевного комфорта прописал по рёбрам Виталику с ноги, отчего тот заработал ещё одну травму. Сразу полегчало. Схватил ублюдка за воротник и потащил по коридору в сторону лестницы.

— Спасибо за понимание, Фёдор Филиппыч. До завтра! — я махнул рукой, прося бабочек помочь, и дамы с радостью откликнулись, потянув за верёвку и волосы свою обидчицу, которая, скрючившись в неестественной позе, продолжала мычать и кидать умоляющие взгляды то на Тень, то на других мужчин.