Реквием в Брансвик-гарденс

– Каким он был в молодые годы? Как учился?

– Такой спокойный в личной жизни, внимательный… – Священник погрузился в воспоминания, обратив свое зрение к прошлому. – Мы любили дразнить его, потому что у него не было чувства юмора. Он был чрезвычайно честолюбив. – Гловер улыбнулся. – Лично я всегда считал, что Бог должен обладать обостренным чувством юмора и абсурда, иначе Он не породил бы нас и не назвал Своими детьми, а потом не полюбил нас. Такими нелепыми и вздорными мы подчас бываем…

Укрываясь за привычной благообразной и непринужденной манерой, он внимательно изучал своего гостя.

– Ну а кроме того, я считаю способность смеяться в высшей степени разумной и здравой реакцией как на испытания, так и на удовольствия, которые приносит нам жизнь, – продолжил Фредерик. – Подчас она является основанием и внешним проявлением храбрости… Впрочем, вы приехали сюда не для того, чтобы слушать мои разглагольствования. Прошу прощения. Рэмси великолепно, даже блестяще учился. Безусловно, много лучше, чем я. Он всегда отлично сдавал все экзамены, часто становился лучшим…

– И чего же он стремился добиться? – с любопытством спросил Томас, не вполне уверенный в том, о чем может мечтать молодой теолог. – Высокой должности в церкви?

– Ну это, вне сомнения, было частью его стремлений, – подтвердил Гловер. – Но кроме того, он хотел написать важную работу на какую-нибудь тему. Так сказать, обеспечить себе известного рода бессмертие. Конечно, не такое, которого достигает душа. Признаю, в этом есть нотка тщеславия, не правда ли? Впрочем, я не хочу сказать, что Рэмси был тщеславен.

– Так ли это? – позволил себе усомниться в его словах полицейский.

Священник пожал плечами, не желая отрицать:

– Ну, не совсем. По крайней мере, он был немного тщеславен в академическом плане. Кроме того, Рэмси был блестящим проповедником. В те дни он горел… просто пылал энтузиазмом, обладал великолепным голосом, богатым и разнообразным словарем, а кругозор его был настолько широк, что он редко повторялся.

Описание это никак не вязалось с тем человеком, которого видел вчера Питт. Но что лишило его этого огня – смерть Юнити Беллвуд? Или же пламя погасло задолго до этого?

– А вы прочили ему блестящее будущее и выдающуюся карьеру в Церкви? – спросил он вслух.

– Думаю, что все мы этого ждали, – согласился Гловер. На лице его появилась тень сожаления, его губы слегка поджались, и в глазах промелькнуло какое-то грустное чувство.

– Однако Парментер не оправдал ожиданий, – заключил суперинтендант. Уголком глаза он видел отражение в окне золотых нарциссов и волну света, пробежавшую по траве.

– Да, я не так представлял себе его будущее. – Фредерик внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, что еще можно сказать.