Реквием в Брансвик-гарденс

И вообще, я очень сомневаюсь, чтобы моих способностей хватило на то, чтобы убедить в чем-либо такого человека.

– Вы не будете даже пытаться сделать это! – объявил его шеф, стоя спиной к окну, из которого истекал серый свет, изгнавший всякие краски из комнаты. – Чудовищное предложение! – Он был в таком гневе, что не мог устоять на месте; даже губы у него побелели. – Нельзя защитить ложью веру, основанную на чести… Нельзя подменять неправдой покорность слову закона!

Помощник комиссара начал расхаживать по кабинету:

– Сострадание, конечно, превыше всех добродетелей, однако оно не позволяет нам обманом обелять виновного и покрывать грех. Подобные поступки разрушают ту самую скалу, на которой покоится все на свете. Прощение следует за раскаянием, но не предшествует ему.

Питт не прерывал его.

Корнуоллиса просто дергало, плечи его были напряжены, кулаки стиснуты, а на костяшках пальцев блестела напряженная кожа:

– A ведь он даже не подумал о том, что Парментер может оказаться невиновным… Это вполне возможно, окончательных улик нет, да и сам он отрицает свою вину. – Повернувшись, шеф снова направился к окну и проговорил, не отводя глаз от Питта: – Смизерс не имел права делать выводы без достаточных на то доказательств. Если мы откажем Парментеру в судебном рассмотрении его дела, даже если он сам захочет этого, то будем виновны в жуткой несправедливости… непростительной несправедливости, ибо на нас лежит ответственность за соблюдение и исполнение закона. Если мы не сумеем сделать этого, кто будет надеяться на закон?

Он посмотрел на Питта едва ли не с вызовом, хотя произносил эти слова его собственный гнев.

– Итак, мне приказано продолжать расследование? – уточнил суперинтендант.

– Разве вы отказывались от дела? – удивился Корнуоллис.

Его подчиненный улыбнулся:

– Нет, не отказывался, однако я ведь мог и не сообщать вам об этом новом факте… в том случае, если это поставило бы вас в затруднительное положение.

– Благодарю за такт, – ответил Джон с тенью улыбки. – Однако я не ищу защиты от собственной ответственности и потому приказываю вам сделать все возможное, чтобы установить истину… святую истину о том, что произошло в Брансвик-гарденс. Если вы считаете уместным, могу предоставить вам этот приказ в письменном виде.

Дождь за окном стих.

– Спасибо, однако я считаю это как раз неуместным, – ответил Томас. Он хотел проявить такт, но его начальник подчас не понимал необходимости тонкой игры.

– Отрезок прямой не всегда бывает кратчайшим расстоянием между двумя точками, – добавил суперинтендант.

В глазах Корнуоллиса вспыхнула искорка понимания, однако его гнев на Смизерса был еще слишком горяч и не позволял ему расслабиться.