Реквием в Брансвик-гарденс

– Кларисса! – полным ярости тоном воскликнула Вита. – Ты совсем потеряла разум? Немедленно прекрати!

Она шагнула вперед, словно бы намереваясь немедленно применить силу к своей дочери.

Быстрым движением Томас остановил ее руку:

– Миссис Парментер!..

Вдова на мгновение застыла, а затем с гневом повернулась к нему, краем глаза наблюдая за Домиником и Клариссой.

– Пустите меня, мистер Питт, – приказала она.

– Нет, миссис Парментер, боюсь, что я не вправе этого сделать, – серьезным тоном возразил он. – Видите ли, мне известно, что ваш муж не убивал Юнити Беллвуд. Как и кто-либо другой. Она погибла в результате несчастного случая, а вы увидели в этом возможность обвинить мужа, в котором разочаровались и которого разлюбили.

– Это вы кричали: «Нет-нет, преподобный!», а не Юнити, – продолжил полицейский. – Она сломала каблук наверху лестницы. Он застрял в листьях пальмы, откуда я его недавно извлек.

– Это какая-то ерунда, – вдруг подала голос Трифена, делая шаг в сторону матери. – С туфлями Юнити ничего не произошло. Я видела их. Каблук был на месте.

– Это было, когда вы видели тело Юнити, – поправил ее Питт. – Миссис Парментер обменялась с нею туфлями. Вот почему на них оказалось пятно химиката из зимнего сада. – Он посмотрел на Мэлори. – Вы говорили, что Юнити в то утро не заходила в зимний сад. Но ваша мать побывала там, правда?

Молодой Парментер облизнул пересохшие губы:

– A любовные письма? – резко спросила побледневшая как мел Трифена. – Насколько я понимаю, папа не был влюблен в Юнити? Чем же они были тогда? A если они имели невинное содержание – чего не может быть, – почему он тогда пытался убить маму?

– Это были переводы литературных произведений, над которыми они работали, – ответил суперинтендант. – Написанные почерком Рэмси – его переводы, а написанные рукой Юнити – ее переводы тех же самых писем.

– Нелепица! – проговорил так же побледневший Мэлори, явно теряя уверенность. – Если это было бы так, ему незачем было бы нападать на маму.

– Он не нападал на нее. – Питт качнул головой, по-прежнему держа Виту за руку. Та как будто окаменела – Томас чувствовал напряжение ее тела. – Это было преднамеренное убийство. Миссис Парментер решила убить мужа, если я не арестую его и не отправлю на виселицу за смерть Юнити. Шаг за шагом она постаралась создать о нем впечатление как о человеке, склонном к буйным и неподконтрольным припадкам. Переводы, похожие на любовные письма, предоставили ей превосходное оправдание, поскольку мы не понимали, что они собою представляли, a Рэмси и Юнити, по понятной причине, уже ничего не могли объяснить.

– Но… но ведь он напал на нее! – возразил Мэлори.

– Нет, он этого не делал, – поправил его Томас. – Она принесла с собою нож для бумаг и сама на него напала.