Реквием в Брансвик-гарденс

Следующая комната оказалась намного больше просторной и чрезвычайно женственной, хотя расцветки здесь были смелее; в ней царил экзотический и более современный дух, напоминавший главную приемную дома. Вкус Виты – в обстановке звучала нотка арабского, турецкого колорита, а возле окна даже стояла китайская лакированная шкатулка.

Шарлотта вступила внутрь и закрыла за собой дверь, ощущая, как колотится в ее груди сердце. Если ее застанут здесь, извинения не помогут… Милостивый Боже, сделай так, чтобы все служанки оказались в церкви на службе!

Миссис Питт на цыпочках прошла к туалетному столику. Взглянув на склянки с лавандовой водой и розовым маслом, щетки для волос и расчески, она выдвинула верхний ящик. В нем оказалось несколько коробочек для пилюль: одна была из резного мыльного камня, одна из слоновой кости, а остальные – золоченые и покрытые эмалью. Женщина открыла первую. Полдюжины пилюль; как знать, от чего они? Она заглянула в следующую коробочку. Пара золотых запонок с выгравированными на них инициалами – «ДК». Доминик Кордэ!

Шарлотта вернула крышку на место чуть дрогнувшими руками и принялась искать дальше. Следующей ее находкой стал платок с вышитым вензелем «Д», перламутровая запонка, небольшой перочинный ножик, не имевшая пары перчатка и план проповеди, записанный на оборотной стороне меню почерком Доминика. Миссис Питт помнила его по прошлым годам, он не переменился.

Шарлотта задвинула ящик обеими руками, трясшимися так сильно, что ей пришлось сесть и отдышаться, прежде чем удалось взять себя в руки, встать и вернуться к двери. Воспоминания заставили молодую женщину покраснеть. Десять лет назад она так же была одержима Кордэ, влюблена настолько, что могла твердить про себя его обращенные к ней слова еще несколько дней. Когда он входил в комнату, она буквально лишалась дара речи от чувств. Шарлотта помнила каждый жест его рук, каждый обращенный к ней взгляд, выражение на его лице… Она проходила по его следам и трогала вещи, которые он брал, словно бы те сохраняли на себе какой-то отпечаток его личности. Она собирала потерянные им или ненужные ему предметы – платок, шестипенсовик, перо, отброшенное в сторону, когда он закончил писать…

Одним словом, ей было незачем размышлять над тем, что делала миссис Парментер с вещами священника и почему.

Осторожно приоткрыв дверь, Шарлотта огляделась. В коридоре никого не было. Выскользнув наружу, она аккуратно притворила дверь и вернулась к лестнице. Если не считать Трифены, то лишь Вита просто не имела возможности столкнуть Юнити. А представлял ли сам Доминик, как относится к нему хозяйка дома?

Должно быть, всякий мог бы решить, что он просто не мог не заметить этого.