Реквием в Брансвик-гарденс

– Так могла ли она влюбиться в Рэмси? – выжидательно повторил он еще раз, вглядываясь в лицо свояка и стараясь уловить малейшее изменение его выражения.

Доминик готов был расхохотаться, если бы не боялся потерять контроль над собой.

– Нет, – проговорил он куда более невозмутимым тоном, чем тот, на который, по собственному мнению, был способен. Он также опустился в кресло, коротким и резким движением – словно бы под ним вдруг подогнулись ноги. – Если ты способен так подумать, значит, совсем не понимаешь характера Юнити. Рэмси обладал душевными качествами, за которые женщины могли любить его, однако подобная целостность не казалась этой особе интересной или привлекательной. – Ему было неприятно говорить такие слова, однако в них была правда, и Питту следовало понять это. – Юнити считала Рэмси занудой, потому что не умела понимать его чувства. А он не любил ее и потому никогда не проявлял при ней свой юмор, воображение или душевное тепло. Она всегда его обличала.

Кордэ мог припомнить не одну подобную ситуацию. Память рисовала ему пренебрежительную усмешку на лице мисс Беллвуд, победоносное выражение в ее глазах так четко, словно это было только вчера.

– Просто она не позволяла ему проявить свои лучшие качества в своем присутствии, – добавил священник. – Не думаю, чтобы она понимала это, что, впрочем, не так уж важно. Ей казалось, что Рэмси не стоило даже бросать вызов. Он оказался за пределами ее досягаемости, быть может, просто потому, что, с ее точки зрения, в нем не было ничего интересного.

Питт приподнял брови:

– А как насчет ее стремления растоптать или уничтожить?

– Да… наверное, так. Она презирала замкнутый академический мирок, в котором властвовавали мужчины, не допускавшие в свой круг женщин, сколь бы великолепными познаниями те не обладали – a ее познания действительно были великолепны. – Это также было истинной правдой, и Доминик мог припомнить много случаев, когда мисс Беллвуд оказывалась права. – В своей собственной области Юнити была блестящим специалистом, большинству ученых-мужчин было далеко до нее. Я… я не могу винить ее за эту ненависть. Снисходительное отношение с их стороны было для нее нестерпимым. На словах уважая ее ум и дарование, эти люди не предоставляли ей никаких реальных возможностей. Единственным их уязвимым местом был зов плоти, и вот в этой области ей представлялась возможность победить их, ранить и даже уничтожить.

– В том числе и Рэмси Парментера?

– Не думаю. Едва ли она могла конкурировать с Витой, даже при желании. – Кордэ не хотелось говорить этого, однако он не оставил себе другого выбора. – Нет. Вызовом для нее был Мэлори… куда более уязвимый и представлявший собой лучший трофей.