Реквием в Брансвик-гарденс

Когда я входила, обе мои руки были заняты, и я так и не закрыла дверь. А дверь в кабинет мистера Парментера была закрыта. Только поэтому я услышала часть их разговора, особенно когда они кричали друг на друга. – Собеседница посмотрела на Питта печальными глазами.

– Но когда мисс Беллвуд открыла дверь кабинета, чтобы выйти из него, вы должны были услышать, что она тогда сказала, – настаивал суперинтендант.

– Да… – неохотно согласилась служанка.

– И что же вы услышали?

В коридоре прозвучали шаги, легкие и быстрые, простучали каблучки… простучали, но не остановились. На щеках Брейтуэйт снова выступила краска: ясно было, что она смущена. Скромность и верность боролись в ее душе с долгом перед истиной – и, быть может, со страхом перед законом.

– Мисс Брейтуэйт, – мягким тоном проговорил полицейский, – я должен знать все. Такие вещи нельзя скрывать. Погибла женщина. Быть может, глупая, заблуждающаяся, неприятная или даже хуже, но это не отнимает у нее права на объективное расследование обстоятельств ее смерти, на максимально возможное для нас приближение к истине. Будьте добры, расскажите мне, что вы слышали.

Женщина смотрела на него несчастными глазами, однако сопротивление прекратила.

– Он сказал, что при всех своих мозгах она – самонадеянная и глупая женщина… Что она слишком увлечена идеей свободы, для того чтобы видеть, что на самом деле проповедует хаос, сумятицу и разрушение, – проговорила она. – И еще, что, как вредный ребенок, играет с огнем идей – и однажды подожжет дом, и все погибнут вместе с нею.

– Мисс Беллвуд ответила ему?

– Она назвала его капризным стариком. – Служанка закрыла глаза. Было очевидно, что эти слова крайне смущают ее. – Сказала, что он слишком интеллектуально ограничен и эмоционально искалечен, чтобы суметь честно воспринимать реальность. – Она выпаливала слова так быстро, как только могла. – Вот что она ему сказала… злые несправедливые слова. – Мисс Брейтуэйт с вызовом посмотрела на Питта. – Хотелось бы знать, где бы она была, если бы солидные джентльмены, такие как мистер Парментер, не предоставляли ей возможность работать на них?

– Не знаю. Что еще вы слышали? – вернул ее к теме разговора Томас.

Губы свидетельницы напряглись.

– Мисс Брейтуэйт, я понимаю, что вам противно повторять ее слова и что вы совершенно не разделяете ее мнение, – подбодрил ее суперинтендант.

Женщина посмотрела на него благодарными глазами и с горечью в голосе произнесла:

– Ну, еще она назвала его духовным трусом, торгующим суевериями и сказками, потому что ему не хватает отваги признать истину.

– Действительно, весьма неприглядная ссора, – заметил полицейский, ощущая в груди свинцовую тяжесть. – И вы слышали, как он повел мисс Беллвуд на площадку?

– Наверное.