Реквием по любви. Грехи отцов

Тренировка после столь длительного перерыва далась непросто – в теле ныла каждая мышца – однако принесла хорошие плоды. Довели до автоматизма некоторые элементы новой программы.

Словом, не успела девушка и глазом моргнуть, пришла пора прощаться с Соней и Андреем. И хоть друзья обещали вернуться, причем очень-очень скоро, в сердце все равно поселилась легкая грусть. Пересилив себя, крепко обняла каждого да отпустила на вечернюю электричку, пожелав счастливого пути.

Дом мгновенно опустел. Стал унылым и серым, потеряв привычные краски. Родные стены словно тисками ее сдавливали, и тот факт, что Дмитрий, возможно, наблюдает за ней по камерам, облегчения не приносил.

Очевидно, заметив перемены в ее настроении, бабушка и решила развлечь внучку подручными средствами. Стоит заметить, Данила поддержал идею с большим энтузиазмом. Будто знал, что сегодня его счастливый день.

— Массаж! — довольный собой, он откинулся на спинку стула.

Насупившись, выразительно уставилась на мужчину:

— Мечтай!

— Все прилично, — поспешил успокоить. — Не в службу, а в дружбу, Лизок. Спал неудобно. Плечи, шея затекли…

Несколько мучительно долгих секунд она взвешивала все «за» и «против», а после все же сдалась.

— Хорошо. Но начинать лучше с пальцев.

Даня тут же протянул ей свою огромную ручищу:

— Как пожелаешь. Не знал, что бывает и такой массаж.

— Хм… Так у меня появился шанс тебя удивить?

К данному действу Лизавета подошла со всей ответственностью. Качественно разминала каждую косточку, каждое сухожилие и мышцу. В меру сдержанный мужчина, прикрыв от наслаждения веки, восторженно и с придыханием причитал как подросток:

— О, да! Вот так, девочка… м-м-м… умничка! Невероятно. Еще. Еще, Лиза! Не останавливайся…

— Заткнешься ты или нет?

Гневно зашипела, не в силах даже посмотреть в сторону бабушки. Столь двусмысленно все звучало, что щеки от стыда загорелись.

— Конечно, заткнется, — раздался у входа в беседку не менее гневный голос Матвея, — если попросишь как следует.

Возможно, все произошло слишком неожиданно, а возможно, причина была иной и совершенно ей незнакомой, да только в следующий момент отбросила от себя мужскую конечность, словно обнаружила вместо руки живую гадюку.

— Я-я…

— Немецким займешься позже, — прервал, пользуясь ее растерянностью. А после обратился к брату: — Все-таки пробрался ночью в ее спальню, Казанова хр*нов?

Что-что, а реакция у них с Даней была абсолютно идентична – оба застыли с разинутым ртом. Что до Лизы, ее сердце на миг перестало биться.

Неужели догадался про ее сегодняшнего гостя?

— Не понял! — сурово сдвинув брови, младший Верещагин включил «дурачка».

— Хорошенько подумай. От твоего ответа зависит, с плохой новостью я пришел… или с очень плохой.