Реквием по любви. Грехи отцов

Эмоционально не стабилен. Винит меня. Винит себя. Но Матвея можно понять. Кроме Дани у него никого не осталось. Ни единого родного человека. А теперь… нет и его. Это тяжело, Лиза! И никакое возмездие эту боль не заглушит. Дыру в душе не залатает.

- Я знаю.

Девушка украдкой сморгнула слезы, отчетливо понимая:

«И моя вина в этом тоже есть…»

- Где он сейчас? – поинтересовалась, игнорируя болезненный спазм в горле.

- В деревне у твоей бабушки. Заняли его делом. Боимся одного оставлять.

- Мудрое решение, - пытаясь обуздать эмоции, уничтожающие ее изнутри, Лиза перевела тему разговора. – Так что там с Пашей? На сколько все плохо?

Дмитрий стремительно вскочил на ноги, вынуждая ее лишь изумленно ахнуть. Буквально бледнея и дрожа от ярости, он выплюнул с презрением:"

"- Ему не оставили шансов! Окажись он в машине один, и… живым бы не выбрался точно. Вот, кто посмел, а? Паскуда! Голыми руками растерзаю, когда вычислю эту мразь! Это кто-то из своих, Кроха. Кто-то из своих, понимаешь? Против Шмеля открыто быковать не рискнули. Очко взыграло. Вот и решили, судя по всему, на Соколе злость выместить. Исподтишка. Как крысы поганые. Одного не учли: тронуть его - все равно, что тронуть меня!

- Тише, - поднявшись следом, она обхватила ладонями его волевое лицо, и заглянула прямо в полыхающие гневом глаза. – Успокойся. Пожалуйста.

Тяжелый вдох. Судорожный выдох. Наконец, восстановив порушенный самоконтроль, Похомов сгреб ее в охапку, и присел на кровать, вынуждая Лизу плавно осесть к нему на колени. Абсолютно ровным тоном он глухо пробормотал, утыкаясь носом в ее шею:

- Извини. Нервы ни к черту.

- Я понимаю. Правда, понимаю. Ты измотан и морально, и физически. Ты устал. Все мы устали. Слишком много бед на нас навалилось. Хочется верить в лучшее, но реальность такова, что зализать раны быстро у нас… не выйдет.

- Хм!

- Что?

- Ничего, - тихий смешок. – Совсем выросла моя Кроха. Умные речи толкает!

- Да, ну тебя! – обиженно насупилась, уловив сарказм в его интонации.

За что получила жалящий поцелуй в ключицу. Но всего миг спустя, Дмитрий вновь замкнулся в себе. Стал серьезным, задумчивым и отстраненным.

- Пашка встанет на ноги, - клятвенно заверил, сурово смыкая брови на переносице. – Встанет! Я все для этого сделаю. Но… ближайшие месяца два-три самостоятельно передвигаться он не сможет. Это очевидно. А значит, он станет очень уязвимым. Почти беспомощным перед лицом врага. Я много думал об этом, и не вижу иного выхода. Мы инсценируем его смерть.

- Ты что? – шокированно выпалила Лиза. –Разве так можно?

- Почему, нет? - Похомов остался непреклонен. – По мне, так идеальный вариант, чтобы прищучить ублюдка, покусившегося на Пашку. В самое ближайшее время бросим утку, что он скончался в больнице от полученных травм.