Реквием по любви. Грехи отцов

Медленно, но уверенно. А Андрей продолжил:

- Отлично! Тогда, останови машину!

Очередной кивок, и попытка сбросить скорость. Паша, как и положено, нажал на тормоза, но… ничего не произошло. Резко встрепенувшись, и озадаченно нахмурившись, он повторил свой недавний маневр, со всей дури вдавливая педаль тормоза в пол. И снова ничего. Лишь автомобиль тряхнуло на ровном месте. Причем, довольно сильно. Больно приложившись лбом о стекло, Лиза испуганно вскрикнула от неожиданности, и выпалила:

- Что происходит?

Соколовский и Гордеев обменялись тревожными взглядами в серебряной глади зеркала. Затем, прочистив горло, последний взволнованно пояснил:

- Спокойно. У нас тут просто… небольшие проблемы нарисовались.

- Какие проблемы? – заикаясь уточнила Лиза, чувствуя, как немеет от страха.

- Похоже, тормоза заклинило.

- Не заклинило, - внес свою лепту Павел. – Их нет вообще.

- Как, нет? – все еще недоуменно. – А куда они делись?

- Внезапно вышли из строя.

- Разве так… бывает?

- Да. Если подрезать тормозной шланг.

Не помня себя, Лизавета подалась вперед и с обреченностью приговоренного висельника уставилась на спидометр, показывающий сто сорок километров в час. По бездорожью. Да уж… на таких скоростях не выживают. Шансов почти нет. И она начинала это понимать. Сердце зашлось в груди в запредельном ритме. Адреналин туманил разум. Отравлял кровь. Паника душила. Что есть мочи вцепившись в руку Андрея, Лиза нервно пискнула:

- Паша, ты думаешь, это как раз наш случай?

- Он самый! - кивнул мужчина, сосредоточившись на дороге.

- Выходит, кто-то действительно желает тебе… смерти?

- Верно. И у него есть все шансы, добиться поставленной цели.

- И… зная это, ты так спокоен? Мы же разобьемся!

Сокол истерически загоготал:

- Нет, рыжая! Я вовсе не спокоен! Мне тоже хочется жить. Но… в данной ситуации, как никогда, нужно собраться. Страх убьет нас гораздо быстрее!

- Но что же делать? – Лизе не удавалось «собраться». Ее голос сделался на пол октавы выше. – Что нам со всем этим делать? У вас, ведь, есть идеи?

Гордеев схватился за голову, и громко застонал. После чего выпалил:

- Нужно топливо сжечь. На трассу нам нельзя – стопроцентное самоубийство. Придется колесить где-то здесь, пока бензин не закончится.

- Долго колесить будем, - покачал головой Паша. – У меня почти полный бак! А если поворот? Или препятствие, которое нужно объехать? Не справлюсь с управлением – и однозначно кувыркнемся! Оно нам надо?

- И что ты предлагаешь? – вспылил Андрей. – На ходу, что ли, выпрыгивать?

- Если придется, - прозвучало глухо. – Если не найдем иного выхода.

- Ты с ума сошел? – снова воспротивился Гордеев. – Это безумие! Ладно, мы переломаемся. А Лиза?

- Мне жаль! – гаркнул Соколовский тоном, не терпящим возражений. – Я понимаю, какой это риск. Особенно для нее.