Реквием по любви. Грехи отцов

Пришлось извиняться и покупать подарок! Представляешь?

Сказать, что стало не по себе – ничего не сказать. Жутко. Да, именно жутко! От одной только мысли, что однажды у друга появится вторая половинка, которая будет против его близкого общения с подругами, в венах стыла кровь. Придется отпустить его? Соня неизбежно будет рядом – будущая жена брата. А как же она?

— А от ревности к тебе вообще зеленеет! — подтвердил ее опасения Гордеев. — Кричит, что перекрасит волосы в рыжий цвет, чтобы я начал воспринимать ее всерьез.

— Дрю… когда-нибудь ты женишься. Это неизбежно.

Друг очень серьезно и по-взрослому вглядывался в лицо, а затем произнес:

— Лишь на той, которая сможет понять мою любовь к вам. Которая примет мою семью – всю мою семью – и полюбит ее как свою собственную. Доверие превыше всего. Так ведь?

Лизавета переплела их ладони. Спаяла намертво:

— Вика – очень хорошая девушка, — сглотнула, пытаясь избавиться от вставшего в горле кома. — Приглядись. А… ее ревность… она вполне понятна. Так реагируют, когда любят.

Андрей еле заметно покачал головой:

— Если она не в состоянии понять наши с вами отношения, рано или поздно придется расстаться с ней. Я не позволю ставить себя перед выбором и из-за чьей-то прихоти терять близких мне людей!

Девушка заливисто рассмеялась:

— Да ты взрослеешь, друг мой!

Позже они обсуждали лишь грядущие тренировки и новую программу, которую Ирина Павловна непременно потребует продемонстрировать ей после отпуска. А совместной репетиции за это время не было еще ни одной, в силу обстоятельств. Приняли решение начать с утра и хорошенько поработать над хореографией, чтобы ребятам успеть на пятичасовую вечернюю электричку.

Вскоре вернулись Алмазовы. Петр Петрович сразу скрылся в доме, не проронив ни слова. Соня же присоединилась к ним. Судя по пунцовым щекам и краснющим заплаканным глазам, разговор дался ей ой как не просто. Девушка уже не всхлипывала, но все еще тяжело дышала.

— Господи, меня едва не придушили! Пришлось соврать, — оповестила подруга. — Боюсь, что он Лешика… боюсь за него, в общем! Имейте в виду, пока Гордеев не вернется, про моего избранника вам ничего неизвестно. Только, что он старше, живет в другом городе и является отцом моего ребенка. Все! Дадим папуле время успокоиться.

Ночь вступила в свои права стремительно. Менее часа назад были легкие сумерки, а уже темень хоть глаз выколи.

Андрея пришлось разместить вместе с Петром Петровичем и Даней в доме деда Мити. Соне постелили в гостиной на диване. Бабушка мирно спала в своей комнате. Только Лиза места себе не находила. С боку на бок ворочалась. Хоть до ста считай, хоть до миллиона – сна ни в одном глазу. Неспокойно. Неуютно. Совсем. Какого-то черта не то волнение, не то предчувствие накрыло с головой.