Реквием

Он глядел куда-то поверх Настиной головы, и ей показалось, что он сейчас не здесь, в своей квартире, а где-то далеко-далеко, за много лет и километров отсюда.

– Я бы непременно спросил у Гены об этом, если бы знал в то время, что у него в семье неладно, – наконец ответил он сухо. – Но я, как вы понимаете, ни о чем не догадывался. А Гена мне никогда не рассказывал о ссоре с отцом. Могу только предположить, что ему очень хотелось иметь свою машину.

– Только предположить? – переспросила она. – Или вы знаете точно?

– Я знаю точно. Машину он покупал на моих глазах. Если бы вы его тогда видели… Он весь светился счастьем и говорил о том, что мечтал об этой минуте с самого детства. Гена гонял на ней как сумасшедший, пешком совсем ходить перестал. Если бы можно было в туалет ездить на машине, он бы ездил. Но мне тогда казалось, что все нормально, я же не знал, что у него проблемы с отцом…

Зотов посмотрел на часы и покачал головой.

– Я прошу прощения, мне нужно позвонить.

Аппарат стоял здесь же, на столике, но Вячеслав Олегович вышел из комнаты. Через несколько секунд Настя услышала его приглушенный голос:

– Ты еще не встал? Урод. Опять нажрался? Ладно, потом объяснишь, мне некогда. Вставай, приводи себя в порядок и начинай заниматься. Прими там что-нибудь от похмелья… да не пиво, кретин, а таблетку, «Алказельцер», например. Нет? Ну пошли свою дуру в аптеку, пусть сбегает. Не морочь мне голову, аптечный киоск есть в метро. Все, Игорь, у меня нет времени с тобой рассусоливать, вставай и занимайся делом. Я приеду через час, будет серьезный разговор. Серьезный, ты слышал? И чтобы никаких девок к моему приходу в квартире не было. Ясно? Давай.

Ничего себе, однако! Уж не с Вильдановым ли так строг господин Зотов? Странно. Если судить по только что услышанным репликам, популярный певец злоупотребляет спиртным и девочками, ленится и не соблюдает распорядок дня. И в то же время Лешка утверждает, что у парня безупречный вкус и серьезная классическая манера исполнения. Как одно с другим увязывается? А впрочем, кто их знает, людей искусства, может, у них и увязывается, причем легко."

"Прислушиваясь к голосу Вячеслава Олеговича, Настя воспользовалась отсутствием хозяина и быстро оглядела комнату. Во время разговора ей было как-то неудобно это делать. Совершенно очевидно, здесь поработал хороший дизайнер. Цвета пола, коврового покрытия, мебели и обоев прекрасно сочетались друг с другом, создавая гамму, которая порождала чувство глубокого покоя и защищенности. Никакого модерна, ничего металлического и блестящего, даже обычной люстры нет. Все светильники расположены на стенах – одиночные и двойные бра, подсветки для картин, оригинальный торшер рядом с креслом и еще один, точно такой же, с другой стороны мягкого углового дивана.