Реквием

Важно было другое: даже когда Игорек мурлыкал что-то вполголоса, у Вячеслава Олеговича порой слезы наворачивались. Это было главным, а все остальное – вопросы техники и образования.

И Зотов отдал мальчику все, что сам знал и умел. Он вкладывал в него нотную грамоту и посвящал в тайны владения голосовым аппаратом, заставлял до изнеможения играть гаммы, разрабатывая непослушные и непривычные к быстрым и точным движениям пальцы, запрещал громко петь, пока голос не станет крепким, учил напевать вполголоса под собственный аккомпанемент. Особенно «доставала» Игоря необходимость подолгу смотреть видеокассеты с записями концертных выступлений известных оперных певцов. Он не понимал, почему должен смотреть и слушать «эту муть старомодную, которую приличные люди уже давно не поют и тем более не слушают». Зотов, теряя терпение, изо дня в день объяснял, что учиться нужно у мастеров, а не у ремесленников, что надо с самого начала овладевать умением работать только голосом.

– Стоять практически неподвижно и в то же время уметь донести до слушателя смысл и настроение вокального произведения – это высший пилотаж, и ты должен им владеть, – говорил он. – А намахаться руками и набегаться по сцене ты всегда успеешь. Тут много ума не надо."

"Но Игоря как раз и устраивал тот вариант, при котором не надо много ума. Во время принудительных сеансов перед видиком он дремал потихоньку или откровенно зевал. Его кумиром был непрерывно скачущий по сцене Майкл Джексон. Однако Зотов оставался непреклонен.

– Ты не будешь петь так, как он, и не будешь петь такие песни, как твой Джексон. Никогда. Понял? – жестко повторял он. – Джексонов – тысячи, и в Америке, и в России, и все скачут. Ты хочешь быть одним из них? Хочешь потеряться в толпе?

Игорек пожимал плечами, ибо совершенно не понимал, что в этом плохого и почему он не должен быть одним из них. Ну и пусть толпа, зато компания хорошая.

– Ты должен быть уникальным, единственным, только так можно заработать славу, а значит, и деньги.

Но до Игоря доходило только тогда, когда Вячеслав Олегович объяснял ему все на пальцах и с карандашом в руках.

– Когда ты один из многих, люди не понимают, почему они вдруг должны начать любить тебя, если они уже любят Тютькина и Пупкина и ходят на их концерты. Ну и ты точно такой же, так какая разница, кого слушать, а к ним они уже вроде как привыкли. Когда вас много, то люди, которым в принципе нравится такая манера исполнения и такой репертуар, разделятся между вами примерно поровну. Чем вас больше, тем на каждого из вас приходится меньше фанатов. Стало быть, меньше людей в зале, меньше денег от выступлений. А когда ты единственный, то все в нашей стране, кому ты понравишься, будут безраздельно твоими.