Реквием

И думать так не посмеешь. Я – твой педагог, но из самых добрых побуждений, чтобы помочь тебе, выполняю функции твоего администратора. Ты запомнил, козел вонючий?

Игорь собрался было снова огрызнуться, но зазвонил телефон. Он попытался подняться, чтобы снять трубку, но Зотов опередил его.

– Игоря нет, – сказал он невозмутимо. – Нет, завтра его тоже не будет. И послезавтра тоже. Только через две недели. Нет, к сожалению, раньше он не появится, он очень занят. Всего доброго.

Он положил трубку и насмешливо взглянул на Игоря.

– Ты куда ручонку-то потянул? К трубочке? Я же запретил тебе отвечать на звонки. Что-то ты больно смелый стал.

В голове у Игоря окончательно помутилось. Поток унизительных фраз, упавших на отравленный алкоголем мозг, разбудил к нем ярость, такую сильную, какой он раньше никогда не испытывал. Он вскочил с дивана и направился к двери.

– Ты куда? – спросил Зотов, привычно контролируя каждый его шаг.

– В туалет.

Игорь вышел из комнаты, плохо соображая, куда идет. В голове крутилась только одна мысль: «Я покажу тебе, кто здесь хозяин!»

***Василия Петровича Немчинова к внучке тоже не пустили, но из больницы он не ушел. Настя нашла его в сквере рядом с приемным покоем. Седой человек с прямой спиной и морщинистым лицом сидел на скамейке неподвижно, будто не чувствуя холода. Она присела рядом.

– Василий Петрович? – осторожно спросила она.

Немчинов слегка повернул голову в ее сторону.

– Вы кто?

– Я Настя, – неожиданно для себя ответила она.

Она и сама не понимала, почему назвалась просто именем, а не представилась, как положено.

– Настя, – повторил Немчинов. – Хорошее имя, простое, русское. Я был против, чтобы ее назвали Валерией. Не наше это имя, чужое, Господь не защитит.

– А какое имя вы хотели для внучки?

– Анна. Анютка. Аннушка.

«Анну Господь тоже не защитил», – подумала Настя, вспоминая прошедший год и несчастную Аню Лазареву, которой повезло встретить единственного мужчину в своей жизни, но и не повезло, потому что этот мужчина хладнокровно использовал ее и довел до гибели. С Анны Лазаревой мысль плавно перебежала на другие обстоятельства этого же дела, и Настя вдруг вспомнила, как ровно год назад точно так же сидела на скамейке в больничном парке с пожилым седым человеком. Крутой мафиози Эдуард Денисов, умирая, призвал ее для выполнения своей предсмертной просьбы. Прошел год – и круг замкнулся, она снова в больничном парке, и снова рядом с ней страдающий старик.

– Вы верующий? – спросила Настя."

"– Смотря во что, – рассеянно ответил Немчинов. – В Бога не верю, не так воспитан. А в вечную мудрость верю. Сам виноват, надеялся, что меня чаша минует. АН нет, вечная мудрость – она для всех одинаковая, никому не убежать.