Реквием

Десять рублей в восемьдесят седьмом году были огромной суммой, на нее можно было купить две бутылки хорошей водки по четыре рубля двенадцать копеек, а на оставшиеся рубль семьдесят шесть – почти полкило ветчины или килограмм ливерной. Если же брать водку подешевле, то еще оставалось на консервы типа «Кильки в томате» или «Завтрак туриста».

Незнакомец молча вынул из бумажника красную купюру и положил на скамейку между ними.

– Пой. Только не ори.

– «Утро туманное, утро седое…» – заголосил Игорь, стараясь петь погромче. Все-таки деньги большие, надо их отрабатывать.

– Я сказал – не ори! – оборвал его стильный дядька. – Хорошее пение не то, которое громкое, а то, которое хорошее.

Игорь ничего не понял из этой загадочной фразы, но начал романс сначала, уже вполголоса. Он все ждал, что незнакомец его прервет, но тот дослушал до конца. Потом помолчал, кивая каким-то своим мыслям.

– Родители есть? – наконец спросил он.

– Нету, – соврал Игорь. – Сирота я.

– Казанская, – усмехнулся тот. – В бегах, что ли?

Бродяжка угрюмо молчал. Ну вот, так хорошо все начиналось, песни петь, червончик вон уже лежит, манит, и опять разговоры про родителей и про бега, сейчас еще воспитывать начнет. Будет предлагать домой вернуться и заняться своим образованием. Вот еще, радости-то!

– Понятно, – констатировал незнакомец. – Ты как, всю жизнь бомжевать собрался или планы на будущее есть?

– Нет у меня планов, – огрызнулся Игорь. – Чего привязался?

Послышался шум приближающейся электрички, и он, ловко схватив лежавшую на скамейке купюру, быстро встал.

– Вон мой поезд идет, мне ехать надо.

Однако незнакомец цепко ухватил его за рукав куртки.

– Сидеть, – скомандовал он. – И не дергаться. Сначала поговорим, потом поедешь. Если захочешь, конечно.

Так состоялось знакомство Игоря Вильданова с Вячеславом Олеговичем Зотовым. И вот теперь, когда молодой певец был почти в зените славы, позвонил какой-то тип и сказал:

– У меня есть кассета, на который ты развлекаешься с бабами. Представляешь, какое море удовольствия получат твои фанаты, когда узнают, чем ты промышлял в юности, а? Журналисты на тебя набросятся – это уж к гадалке не ходи. И конкуренты по эстраде будут счастливы тебя с потрохами сожрать. Так что подумай, звезда.

– Сколько вы хотите? – сразу спросил Игорь, не раздумывая.

Деньги у него были, и он готов был заплатить за кассету, сколько скажут, разумеется, в пределах разумного.

– Легкой жизни не будет, – отрезал звонивший. – Мне деньги не нужны. Мне нужны другие кассеты.

– Какие – другие? – не понял Игорь.

– Которые были в доме у Немчиновых, когда их убили. Достанешь кассеты – получишь свое нетленное изображение. Не достанешь – пеняй на себя. Прямо на концерте тебя и ославлю.