Реквием

Не далее как вчера я весьма удачно выступила, отец полчаса хохотал, остановиться не мог.

Настя вошла в комнату, где за накрытым столом сидели Леонид Петрович и приехавшие гости: мамина сестра Вера Ростиславовна и ее внуки, пятнадцатилетний Юра и восемнадцатилетняя Лариса. Первые минут десять они ахали и охали, разглядывая друг друга, обнимаясь, обсуждая вопрос о том, на кого из родителей похожи дети, и сетуя на то, что так преступно редко видятся.

– Леня, расскажи нашей дочери о том, какая маразматичка ее мать, – сказала Надежда Ростиславовна, внося в комнату огромное блюдо с пирогами. – Пусть не обольщается, думая, что если я профессор, то наверняка умная.

Леонид Петрович обладал завидным артистическим даром, посему рассказанная им история повергла в хохот всех присутствующих. А история была действительно забавной. Месяц назад родители купили новый радиотелефон, причем именно ту модель, которая категорически не нравилась Надежде Ростиславовне, но на которой столь же категорически настаивал Настин отчим. Накануне, иными словами вчера. Надежда Ростиславовна, сидя в мягком кресле перед телевизором, решила позвонить приятельнице. Набрав номер несколько раз, она раздраженно заявила мужу, что напрасно пошла у него на поводу и согласилась на эту модель, потому что прошел всего месяц, а телефон уже неисправен. Гудка вообще никакого нет. Леонид Петрович подошел, чтобы посмотреть, в чем дело, и обнаружил, что его драгоценная супруга пытается дозвониться подруге по пульту от телевизора.

– Это профессорская рассеянность, – прокомментировала Настя, вдоволь насмеявшись, – у меня Лешка тоже этим отличается. Как начало месяца, так он непременно вторник со вторым числом спутает или пятницу с пятым.

Через полчаса, отдав должное материнской искусной стряпне, Настя взяла сигареты и вышла на кухню.

– Можно я с вами? – робко спросила Лариса.

– Конечно, – удивилась Настя. – И не нужно спрашивать. Кстати, почему на «вы»? Я кажусь тебе древней старухой?

– Извини. – Улыбка у Ларисы была изумительная. – Просто мы впервые встретились, и я боялась, что ты обидишься, если я буду «тыкать».

Они уселись за кухонный стол лицом друг к другу.

– Ты не куришь? – поинтересовалась Настя.

– Нет, – Лариса снова улыбнулась. – У нас на курсе почти все девочки курят, а я пока держусь.

– Принципиально?

– Не знаю. Просто не курю. Не хочется.

– А глаза почему грустные? Устала с дороги?

Лариса помолчала, задумчиво вычерчивая чайной ложечкой узоры на поверхности стола.

– Вы совсем другие, – наконец сказала она."

"– Кто это мы? Вы, москвичи. У вас жизнь другая. И сами вы другие.

– И какая же у нас жизнь?

– Яркая, громкая, интересная. И страшная. Я бы не смогла здесь жить.