Конго Реквием

Так в чем подозревать эту взбалмошную дурочку?

Она прижалась к стеклу. С надвинутой по самые брови шапочкой и шарфом, закрывающим всю нижнюю часть лица, она могла заливаться слезами сколько угодно. Но внезапно осознала, что привлекает внимание всего вагона – немногочисленные пассажиры бросали на нее короткие смущенные взгляды или проходили рядом с сочувственным видом.

Он наверняка сорвался – или на грани срыва.

Она перешла к СМС и получила ответ, но совсем иной: у Мэгги случился удар в Институте судебной экспертизы около семи вечера, в тот момент, когда они предавались размышлениям у изголовья Командора. Ее перевезли в интенсивную терапию в клинику «Жорж-Помпиду». Лоик говорил о реанимации, фибрилляции сердечного ушка, щитовидке…

Слезы мгновенно высохли. Она набрала номер братца и откашлялась. В несколько секунд она вновь стала железной мадемуазель. Единственное преимущество клана Морванов: невозможно расслабиться даже на часок-другой.

Проклятие – это работа на полную ставку.

– У вашей матери был тиреотоксический криз.

– Что это? – спросил Лоик.

Эрван мог бы ему ответить. Такое с Мэгги случалось уже дважды. По чистой случайности младшего в тот момент не оказалось рядом. Зато сам он не упустил ничего: сердечная аритмия, конвульсии, жар… После второго криза, в начале двухтысячных, врачи рекомендовали частичное удаление щитовидной железы. Надо полагать, что они удалили недостаточно.

– Прилив гормонов Т3 и Т4 спровоцировал мощную кардиофибрилляцию, – пояснил медик. – Очевидно, у нее больное сердце… Мы едва избежали остановки сердечного кровообращения.

Как только Рибуаз его предупредил, Эрван позвонил Лоику. Мэгги уже была госпитализирована в «Помпиду». Он не стал ругать брата – ничего, тот еще свое получит – и кинулся сразу туда. Он больше не знал, на каком он свете, и даже не знал, есть ли в нем еще жизнь. Отец убит. Одри принесена в жертву. Новый убийца – или тот же самый – на свободе. А теперь Мэгги…

– Конкретнее, – прервал он, – какова ситуация?

– Мы ее интубировали и провели кардиоверсию.

– Говорите понятней, пожалуйста.

Он и не пытался быть вежливым, но врача это не смущало. На пороге смерти учтивость не в ходу.

– Мы стабилизировали сердце и сбили жар. Постепенно снижаем избыток тиреоидных гормонов, а также даем ей антибиотики широкого спектра, чтобы избежать любого риска заражения.

– Но как она себя чувствует?

Эрван опять повысил голос. Его нервозность прорывалась в каждом слове. На этот раз врач поморщился. Запахнув халат, он внимательно оглядел его взглядом не шокированным, а профессиональным. Дрожь, краснота, потливость, – Эрван тоже готовый клиент для отделения скорой помощи.

– Нам пришлось погрузить ее в искусственную кому.

– В кому? – эхом повторил Лоик.