Конго Реквием

Учитывая мой опыт, банки пошли нам навстречу.

– А откуда он взял деньги? У своей жены Изабель Барер?

У Ласея вырвалась улыбка: одно это имя объясняло причину нового допроса – имя той, с кого начался скандал.

– Изабель, да… Вначале она входила в совет директоров клиники.

Ирония судьбы: психиатры основали собственную клинику благодаря той, которая стала их постоянной пациенткой.

– Они уже были женаты?

– В конце девяностых вы покинули клинику. Почему?

– У нас возникли разногласия в отношении направления развития. Филипп превращал клинику в убежище для богатых невротиков. Меня же такого рода… бизнес не интересовал.

Эрван кивнул на окно – над зелеными газонами колючая проволока, двери с защитными устройствами, бронированные стекла.

– Вы предпочитаете преступников?

– Вы продали свою долю?

– Когда я уходил, «Фельятинки» котировались невысоко. Это на сегодняшний день они превратились в уважаемый институт.

– Вы сразу перешли сюда?

– Нет, я руководил несколькими государственными психиатрическими службами. В 2005-м мне предложили этот пост. Настоящее везение.

– Расскажите мне об Изабель. Вы ее знали?

– Да. В конце восьмидесятых мы были друзьями.

Непонятно почему Эрвану вдруг пришла мысль о любовном треугольнике.

– А вы были женаты? – наудачу спросил он.

– Нет. Не понимаю, к чему вы клоните.

– Вернемся к чете Усено. Поначалу их семейная жизнь складывалась хорошо?

– Я бы не сказал. Они любили друг друга, но душевное здоровье Изабель создавало слишком много проблем. К несчастью, Изабель полностью соответствовала расхожему клише: психиатр такой же ненормальный, как его пациенты. Но к чему все эти вопросы?

Поскольку Ласей без малейших колебаний согласился побеседовать, Эрван как минимум задолжал ему эту информацию:

– Изабель Барер умерла в ночь с 17 на 18 ноября этого года.

– Откуда такая мысль?

– Но вы ведь работаете в бригаде судебной полиции, так?

– Она попала под машину рядом с Бобуром, в Париже.

– Нет. Просто несчастный случай.

– Да, я здесь не поэтому. – Невольно он перешел на тон властного копа. – Вернемся к душевному здоровью Изабель. По моим сведениям, она была неоднократно госпитализирована в «Фельятинки».

– Я был против. Мне это казалось, скажем так… деонтологически неверным. Филипп меня убедил. Он говорил, что сумеет успешнее ее лечить, если она будет рядом. Он всегда надеялся, что ей удастся вернуться к занятиям медициной.

– Но лучше ей не стало.

– Изабель страдала различными психозами, но главной проблемой была шизофрения с параноидальным уклоном.

– Как у Тьерри Фарабо?

– Почему вы заговорили о нем?

– Мы еще к этому вернемся. Продолжайте.

– Курсы лечения давали непродолжительный эффект. Кстати, по большей части она не придерживалась рекомендаций.