Конго Реквием

Кое-кто говорит, что она сломалась.

Случайность или саботаж, дело рук Эрвана? Малыш способен на все. Во всяком случае, он добился своей цели: высадился на берег. Грегуар испытал приступ гордости: Морваны знают, чего хотят.

– Кто командует Фронтом освобождения?

– Их там два, шеф. Конголезцами командует генерал Этьен Эгбакве, а теми, кто из Интерахамве, – Мефисто.

– Фаустин Муниазера?

Теперь он действительно чуть не завыл: как этот призрак из прошлого мог именно в такой момент оказаться на передней линии?

– Что нового о моем сыне?

– Я поговорил, шеф. Поспрашивал. Никто не в курсе.

Еще один бессмысленный вопрос. Эрван был на берегу тутси, там, где Лонтано. Среди конголезцев известие о его присутствии разлетелось бы, как весть о пришествии архангела Гавриила – или как о редкой дичи, которую не грех добыть. Яйца белого в коллекции диковинок какого-нибудь местного полевого командира – вот это классный трофей.

– Я тебя засек. Еду.

– Не забудь про горючее.

Он нажал отбой и отдал приказы. В сущности, эта ночная вылазка была ему по вкусу. Африканская ночь достигает такой насыщенности, что остальной мир раз и навсегда превращается в нечто бесцветное и не имеющее значения.

И по возможности убить хуту.

После десяти вечера юго-восток Восьмого округа – мертвая зона. Бóльшая часть зданий или пустует, или служит обиталищем какой-нибудь шишки. Прохожие – офисный планктон, на машинах только дипломатические номера или цвета национальной полиции. Каждую ночь квартал словно крышкой накрывают и терпеливо ждут наступления дня, как в комендантский час.

В своей мансарде Гаэль чувствовала себя наблюдателем на вышке. Весь вечер, покуривая у слухового окошка, она рассматривала цинковые крыши, молчаливые и тусклые, как могилы. День у окна провела, подыхая от скуки. После ее утренней эскапады Одри и ангелы-хранители совместно выработали новую линию поведения: запрет на любой выход из дому, а также никаких контактов, звонков или СМС без предварительной проверки.

В полдень позвонила Одри: ничего нового. Она пообещала вечером подвести итоги. И тут уж явилась лично, с кебабом, истекающим жиром, капающим на пальцы, и ноутбуком под мышкой. Видя возбуждение Гаэль, офицер сразу ее утихомирила: они опять остались с носом.

– Сначала про Каца. Я еще раз прошлась по всем фронтам. Внутренняя разведка, центральное бюро, все бригады: никто никогда не слышал этого имени, ни один коп не среагировал на твое описание. Я проверила все сомнительные юридические случаи, где был замешан психиатр, – тоже ничего. Проверила картотеки соцзащиты, позвонила в Совет профессиональной ассоциации, в университеты: так звали нескольких врачей, но никакой связи с нашим.