Конго Реквием

Конечно, он уже в машинном отсеке – пытается вместе с механиком определить, в чем проблема.

В этот момент мотор загудел, движение замедлилось – саботаж удался.

Все всполошились – никто не знал, остановятся ли баржи в конце концов, но на всякий случай держались наготове. Капитан вернулся к штурвалу с лицом, закаменевшим от ярости. На его изрезанном лице Эрван прочел две несомненные истины: во-первых, они причалят в Лонтано, во-вторых, с мзунгу он разберется позже.

Палуба на уровне илистого настила. Картина прежняя: полутень-полувода, гниющее дерево и ржавые сваи, семьи, поджидающие своих, причаленные пироги в надежде на возможную торговлю. Бытовая сценка вне всякой связи с неотвратимой опасностью.

– Ты знаешь, где диспансер? – спросил Эрван, застегивая сумку.

Сальво еще теснее прижал к телу свой чемодан.

– Ты вроде как не понял, шеф. Лонтано – сплошные развалины. Диспансер был в лесу. Значит, нужно пройти через весь город, договориться с тутси, а еще…

– Но ведь у нас твой чемодан, верно?

– Кто его знает, как все обернется. Надо надеяться, что внутри все сходится по подсчетам, и что они не пьяные, и что духи на нашей стороне…

15:10. Они смешались с устремившейся на берег толпой, пока другие уже пытались влезть на борт. Выгружались кучи припасов, бочонков, сумок. Никто уже и не беспокоился о том, чтобы остаться незамеченным. Да и о какой скрытости теперь могла идти речь. Тутси решат их судьбу. Африканская рулетка: барабан почти полон.

Наконец они спрыгнули на берег. Все было залито фантастическим растительным светом. Стволы деревьев, земля, доски палубы – все словно сочилось изумрудным, драгоценным, сияющим соком.

Перед Лонтано, мертвым городом, располагался другой, вполне живой: речное поселение, построенное людьми-амфибиями из покрышек, деревяшек и пластиковых навесов. Среди местных – несколько солдат в садовых сапогах: сборщики дорожной пошлины. Вымогательство было неизбежным, но Сальво отделался минимальной суммой. Он убрал свою палку: они вступали в мир «калашей».

Рефлекторно Эрван бросил взгляд на «Вентимилью». Никакой уверенности в длительности ремонта, но одно очевидно: едва капитан сможет тронуться с места, он газанет по полной, никого не дожидаясь. Тем хуже, если белый еще не вернется. Вернее, тем лучше.

Сняв башмаки и подвернув штанины, они вместе с остальными углубились в болотистые извивы. Ноги ступали по отбросам, вода была теплой, как моча. Так они прошагали четверть часа, пока их спутники один за другим исчезали, растворяясь в стенах из листвы и стволов. Никто не испытывал желания наведаться в развалины города, лежащие прямо по курсу и оккупированные кровожадными войсками.

На мысу показались солдаты с винтовками на изготовку, уже выцеливая прибывших.