Мост через огненную реку

У правого виска волосы были подхвачены серебряной заколкой, с которой ниспадали серебряные же цепочки разной длины, с янтарными звездами на концах, терявшимися в черных кудрях. Да еще лютня в руках! И ведь как играет! Заметив, что Энтони проснулся, Теодор перестал мурлыкать и запел по-настоящему, ярким мерцающим баритоном. Допев и в полной мере насладившись изумлением Энтони, он рассмеялся.

– Тони, я не собираю ненужные мне вещи. Если это пистолеты, то любой из них стреляет. А романсы я пою, это ведь так естественно… Кстати, ты заметил, что я последовал твоему совету и ношу серебро с янтарем? Судя по тому, как это принимают, твой вкус безупречен…

– Ты же был здесь вчера, – сказал, чуть опомнившись, Бейсингем. – Что-то случилось?

– Позавчера, друг мой… Ты спал двое суток. С добрым утром, и не желаешь ли позавтракать?

Энтони поднял глаза: за окном было темно.

– Сейчас восемь вечера, – предупредил его вопрос Теодор. – Но для тебя, пожалуй, утро. Есть хочешь?

– Я тоже. И ужин уже ждет. У меня рука не поднималась тебя будить, и тогда я решил спеть – авось поможет.

– Терри, ты зверь! – Бейсингем сел, покачнулся, однако удержался в этой сложной позе. – И лекарства твои зверские. Но помогают!

– Сиди-сиди! – сказал Теодор! – И подушек я тебе, имей в виду, подкладывать не стану. Хватит валяться! Дела у нас серьезные, так что ужинаем и начинаем военный совет.

…После ужина ему все же пришлось лечь. Теодор, пренебрегая всеми приличиями, и при герцогине остался сидеть на постели. Это успокаивало Энтони и придавало сил. В конце концов, со стороны виднее, особенно с этой стороны – он привык, что разработки Галена превосходны.

Едва они устроились, как в комнату неслышно скользнул Алан, примостился на втором стуле. Странно, но герцогиня и не думала отсылать мальчика.

– Ну вот, – усмехнулся Теодор. – Докладываю. Любопытное общество собралось в вашем дворце. Одни – люди как люди, но словно бы чем-то пристукнуты или заморочены. Большинство штатских откровенно боятся, хотя сами не понимают, чего. Впрочем, обстановочка там не располагает к радости, как я тебе уже говорил – у меня все время такое чувство, словно за спиной бродит полк мрачных привидений. Военные же, наоборот, радуются жизни, но как-то слишком радуются, и как-то странно. Я тут побеседовал с вашим комендантом – он говорит вполне лояльные вещи, но не совпадающие со здравым смыслом, а в голосе постоянная неуверенность, как будто ему кажется, что происходит что-то не то, но он не понимает, что именно…

– У кого неуверенность – у Гровера? – Энтони не поверил своим ушам. – Гровер не дружит со здравым смыслом? Вот уж кто всегда знает, что надо делать! И вот уж кого не напугаешь!

– И тем не менее.