Мост через огненную реку

– А ваши предки, Энтони? Кто-нибудь из них служил в тех полках? – осторожно спросил Аларсон.

– Не то, что вы подумали, – возвращаясь на место, усмехнулся Энтони. – Во взбунтовавшихся армиях служили пятеро Бейсингемов – из тех, что по линии младших сыновей. Один из них, кавалерийский полковник, не повел свой полк с мятежниками, ушел в степь, другие покинули армию и пробрались в столицу. А шестой… – его рука на мгновение сжалась в кулак, – шестым был капитан Леопольд Бейсингем, сын Джереми. Он в числе первых присягнул Равильяку как королю. А потом послал одного из своих денщиков к отцу с извещением, что армия идет на столицу и что он находится в штабе мятежников. Так что король был в курсе всех их планов, от начала до конца. Иначе неизвестно, чем бы все закончилось…

Энтони отпил вина, помолчал немного и продолжил:

– Джереми погиб в бою за столицу, и герцогом стал двадцатисемилетний Леопольд. Король сделал его генералом и назначил командующим Северной армией. Время показало, что выбор был правильным, он не посрамил честь рода на этом посту. Но перед тем… перед тем была казнь, и король приказал Леопольду командовать этой казнью.

– Ого! – только и сказал Аларсон. – Неужели он согласился?

– У Леопольда были несколько своеобразные представления о чести – я полагаю, вы уже это поняли. Он выполнил этот приказ, как выполнял любой другой. Главарей мятежников вывели на Судейское Поле при полном параде, с орденами и шпагами. Леопольд собственноручно сломал их шпаги, сорвал и втоптал в грязь ордена. Равильяк плюнул ему в лицо – не знаю, что было бы, если бы он попал, но граф промахнулся. Затем каждому из осужденных дали по двести плетей и голыми, без одежды, повесили на городской стене. Больше месяца жители столицы могли наблюдать, как повешенных расклевывают птицы.

Но на этом казнь не закончилась. Семьи главарей тоже были лишены шпаг и гербов, за исключением нескольких достойных представителей, которым король пожаловал личное дворянство. Имена Равильяка и Бриассана были вычеркнуты из сословных списков – эти роды прекратили свое существование. Титулы и земли остальных Хэлдар, по примеру Трогара, передал их дальним родственникам или своим незнатным сторонникам. И запретил упоминать в хрониках о мятеже – чтобы навсегда изгладить из памяти имена заговорщиков.

– Сурово, – только и сказал Аларсон, покачав головой. – А как же остальная знать? Неужели стерпела все это?

– И не только это, но и многое другое. С теми, кто был способен на мятеж, король расправился, остались те, кто бунтовать либо не хотел, либо не был способен. А кроме того, Хэлдар принял меры, чтобы ничего подобного впредь не повторилось. Он упразднил звание маршала Трогармарка. Теперь никто, кроме короля, не имеет права поднимать войска.