Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)

К тому же воспоминания вернутся не сразу, а в течение суток. И чем раньше мы снимем блок, тем быстрее узнаем, что хотели от нас скрыть. И желательно быть готовыми ко всему. Бал уже совсем скоро.

– А почему вы связываете грядущие проблемы именно с балом? – любопытствую я. – Они начались не на балу и продолжаются без всякого бала.

– Об этом расскажет Кристиан, если посчитает нужным. Ну так как? Вы готовы или будете и дальше тянуть время?

Мне немного жутко, но блок снять нужно в любом случае. Мне остаётся только полагаться на порядочность императорского дознавателя.

– Готова, – вздыхаю я, усаживаясь поровнее.

– Вы понимаете, что я могу увидеть что-то личное? – испытующий взгляд красивых и страшных глаз проникает прямо в душу.

– Мне нечего скрывать, – отзываюсь я.

Лорд явно меня прощупывает на предмет слабины.

– Что ж, посмотрим. Будет неприятно, предупреждает он.

И не обманывает.

Глава 25

Я прихожу в себя медленно.

Меня, по-прежнему сидящую на стуле, за плечи придерживает лорд Фаджио.

Не спешу открывать глаза, почему-то мне кажется, что это не принесёт мне облегчения. Голова раскалывается. Ощущения ещё хуже, чем вчера, когда меня привёл в чувство Кристиан после ментальной атаки.

– Боль скоро притупится, – слышу я.

Неужели вина и сочувствие в голосе дознавателя мне не чудятся?

– Не пытайтесь всё вспомнить прямо сейчас, – предупреждает он. – Воспоминания вернутся сами в течение суток. Они будут приходить вспышками и только потом выстоятся в нормальную цепочку.

Мне бы вспомнить, что было до моего обморока! А по-другому это никак не назовёшь.

Помню требование лорда Фаджио: «Снимите кольцо, леди Гвидиче». Я неохотно, но слушаюсь, потому что подозреваю, что капризный артефакт снова может вытащить ко мне Кристиана, а дознаватель сказал, что тот занят."

"Сразу после того, как кольцо покидает мой палец, на меня будто наваливается каменная плита. Но это ещё терпимо. А вот когда в голове начинает разворачиваться настоящая кузница, мне становится совсем несладко. С трудом борюсь с подступающей тошнотой, вызванной множеством тонких игл словно пронзающих виски. Как сквозь толщу воды слышу обеспокоенный голос лорда Фаджио: «Ну же, девочка, не сопротивляйся, ты делаешь себе только хуже». Мне настолько плохо, что я не нахожу сил возмутиться его фамильярностью. «Расслабься, мне нет дела до твоих женских секретов». Хочу запротестовать, что я ничего не скрываю, но понимаю, что это не так. Где-то внутри себя я оберегаю от постороннего взгляда нашу договорённость с Кристианом о лжепомолвке. Из последних сил выстраиваю мысленную каменную стену вокруг того разговора, а, закончив, позволяю себе о нём больше не думать. И в тот же миг меня накрывает чернота обморока, спасающего от многократно возросшей боли.