Хороший ректор — мертвый ректор

Сегодня в расписании не значилась гербология, следовательно, идти закладывать будет некому, а в обед так уж и быть, сниму, чтобы не махать у быка под носом красной тряпкой, вернее, поясом. Хотя…

Говард снова стал прежним: заботливым, нежным, внимательным. Мне напоминало это ходьбу по замкнутому кругу, но я старалась заглушить в себе ворчливый внутренний голос, надеясь, что мы все же выберемся из него.

Я улыбалась, невзирая на страх, поселившийся в душе, так как боялась увидеть осуждение в глазах Ингрэма, как только с ним встречусь. Мне хватало и того, что я сама себя корила, задавая вновь и вновь один и тот же вопрос: что это было?

В аудиторию, в которой проходили лекции по основам некромантии, я вошла одной из первых. Заняв привычное место, стала ожидать вынесения приговора. Хоть и делала вид, что читала конспект, но появление брюнета заметила. Сердце стучало все сильнее по мере того, как он приближался к моей парте.

— Привет! — прозвучал, как всегда, ровный голос, не выражавший никаких эмоций.

— Привет! — отозвалась я, стараясь придать своему голосу решительности и нацепив улыбку. Он посмотрел на меня с интересом, а затем сел рядом.

— Как прошли выходные? — задал Ингрэм вопрос после затянувшейся паузы.

— Пролетели, — усмехнулась я. — Не успела даже толком понять, что они, вообще, были.

— А у тебя? — задала ему тот же вопрос из вежливости.

— Аналогично, — ответил он, и между нами повисло молчание. Как славненько мы с ним поговорили!

Магистр Алазард быстро объяснил новую тему занятия, а затем мы принялись вновь практиковаться в плетении «купола». Ингрэм сидел на стуле, а я, погрузившись в себя, не спеша, но уверенно принялась покрывать адепта магической оболочкой. Несмотря на то, что этот процесс занял у меня около десяти минут, я была довольна результатом проделанной работы, и получила похвалу от преподавателя, удивившемуся моему столь значительному продвижению в навыках по этой теме, но оставившему все вопросы при себе.

Попросив Ингрэма рассеять оболочку, я заново принялась ее плести, пытаясь оградиться от его взглядов, которые он на меня периодически бросал. С каждым разом выходило все быстрее, но к концу лекции в теле появилась ощутимая слабость.

На следующей лекции магистр Талмэй вызвал меня к доске и принялся опрашивать домашнее задание, но я, как прилежная адептка, была готова. Помучив меня немного, он позволил мне вернуться на свое место.

В столовую я все-таки появилась, оставив столь яркую деталь одежды. То ли Винсент сделал вид, что ничего не заметил, то ли и вправду мой пояс не привлек его внимание, но ни в оставшееся время обеденного перерыва, ни после него, он так и не вызвал меня к себе в кабинет.