Господин Ректор

Он молча разлил чай по маленьким пиалкам и снова заговорил только сложив для меня различных вкусняшек на блюдце:

— Я же сказал, прекрасная моя, сегодня отдаём дань уважения традициям твоей страны. Сними ханьфу и спрашивай.

Усмехнулась, благо пока тряпка на лице не видно, иш хитрый какой:

— Уважаемый халиф и господин этих земель и этого дома, вы сказали, что мы отдаем дань некоторым традициям моей родины. Я ещё не слишком разобралась в местных правилах, но не будет ли с моей стороны снятие священного ханьфу согласием на что-то кроме беседы? — сложив руки на коленках в расслабленном жесте максимально дружелюбным голосом проговорила я.

Впервые за всё время что я видела этого товарища в его глазах мелькнуло что-то кроме равнодушия. Что это? Любопытство? Интерес? Азарт?

Он усмехнулся и снова неуловимым движением поменяв позу сел будто более расслабленно.

— Зови меня Карим-аглы, несравненная. И нет, снятие тобой ханьфу сейчас передо мной уже никак не повлияет на ситуацию.

Не слишком обнадёживающе прозвучало это его «уже», но выбора как водится нет. Проверять не станет ли он силой срывать с меня несчастную тряпку я точно не буду.

Встала и задумалась с какого конца куда потянуть чтобы избавиться от этой ткани, чтобы снять её быстро и легко, а не краснея лицом от напряженной мысли и натуги.

— Позволь я помогу. — бесшумно встал рядом этот Карим-аглы.

Настороженно глядя на него позволила повернуть себя лицом практически вплотную к нему. Твёрдые руки легко оббежали мои бока, потянув за невидимый для меня совершенно кончик ткани, он распустил её и я снова замерла в странноватой простыне с местом для головы и глаз.

Сохраняя вид серьёзный и невозмутимый откинула покрывало с головы, сереброглазый отступил будто в восхищении прицокнув языком, я же аккуратно сложив тряпку положила на подушечку рядом и опустилась обратно. Совершенно игнорируя и никак не реагируя на знаки внимания с его стороны.

Плохо, что в тусклом свете фонариков чёрная сетка пусть и двухслойная весьма отчётливо просвечивала, придавая моей коже какой-то потусторонний перламутровый оттенток, боги, если так руки выглядят, то представляю как смотрится грудь и ноги. Потянулась за чашкой и будто опомнившись, что взять тару раньше хозяина дома невежливо, чуть ссутулилась позволив волне волос скользнуть по плечам на грудь.

— Не стесняйся, прекрасный огненной цветок, эти угощения здесь для тебя. — снова опустился он рядом, но уже полулежа. И надеюсь это блики огня пляшут в его глазах, а вовсе не интерес ко мне.

— Благодарю. — аккуратно отпила чаю из пиалы, не рискуя давиться под пристальным взглядом чем-то съестным.