Господин Ректор

Я, впрочем, натянув на лицо профессиональную улыбку, старалась хоть чуть чуть запомнить слова которыми быстро перебрасывались девчонки в серых откровенных одеждах. И естественно ни черта не успевала уследить за ходом их беседы.

Единственное что уловила это постоянно повторяющееся с придыханием и бешенным ажиотажем в глазах слово «тапилэ» или как-то так.

Что это понятия не имею, может так хозяина зовут. Но судя по судорожно-восторженным придыханиям и экзальтированному закатыванию глаз это что-то восхитительное.

Короче от их трескотни так разболелась голова, что даже профессиональная привычка держать лицо грозила дать сбой. И будто почуяв мою усталость, девчушки споро меня раздели, сняв бледно-розовый комплект топика и шароваров, надели полупрозрачную ночнушку и отбыли попрощавшись. И вот наконец мне выдался шанс проявить свою эрудицию в полной мере пожелав им:

— Салах ади. — всего доброго.

Девчушки поклонились и умчались, оставив меня на мягкой кровати думать, что делать, то ли всё таки попытаться поспать, ведь непонятно что день грядущий мне готовит или продолжать тревожно прислушиваться в ожидании когда меня потащат на ковер пред светлы очи местного господина.

В итоге легла спать. Заставила каждую мышцу в теле расслабиться, выровняла дыхание и заставила себя уснуть.

Это умение я освоила еще лет в четырнадцать, когда затесалась в банду мелких воришек на просторах столицы. Вот тогда домашней девочке и папиной принцессе пришлось многому научиться, в том числе и засыпать среди карманников и попрошаек в кишащих крысами ночлежках и подвалах.

Под приятные воспоминания о детстве и уснула. Как всегда, чутко и без сновидений, готовая подорваться по малейшему подозрительному шороху.

Проснулась минут за пятнадцать до того, как в комнату ворвались вчерашние девчушки и снова что-то трескоча, постоянно повторяя пресловутое «топилэ» нарядили меня во вчерашний персиковый комплект развратной одежонки, прикрыли символически газовой тканью живот и местами окрасившуюся в бледно-лиловый спину, нацепив подаренные жемчужные украшения потянули на выход из комнаты.

Так. Ну если бы меня тащили на допрос, то вряд ли бы наряжали и украшали, да и не девчонки бы это делали вовсе, а чернокожие гиганты евнухи.

Стремительно увлекаемая притихшими служанками по коридору не смогла увидеть ни одной из вчерашних своих «товарок». Мы опаздываем?

Меня подвели к богато украшенной золотом лестнице и сдали с рук на руки женщине Шару.